Да-да, вы прямо в НКВД звоните, товарищи, спросите там Ивлиева и скажите…"
"Белецкий вдруг понял, что запутался, слишком много мыслей и паники внутри. Зачем им спрашивать Ивлиева, если именно Ивлиев ему самому рассказывал, какого рода существует угроза. Раз они позвонят Ивлиеву, раз он там, в здании НКВД, значит, там все знают. Василий сказал, что все сам организует, все они там сделают…
— Простите, — комкая в руках фуражку, заглянул сбоку в лицо мужчине, сидевшему на переднем сиденье, Белецкий. — А вы точно из райисполкома?
— Конечно! — улыбнулся мужчина.
— А у вас есть при себе какие-нибудь документы? — уже начиная что-то понимать, чуть дрожащим голосом спросил Павел Архипович.
— Что вы, товарищ Белецкий! — заговорил мужчина громким шепотом и стал озираться по сторонам, словно боялся, что с улицы их разговор кто-то услышит. — Как можно при себе возить такие документы. Под городом полно банд националистов. Схватят и убьют обязательно, как только увидят, что мы из исполнительной советской власти.
— А то! — засмеялся водитель и, повернув руль, поехал по узкой дороге между пирамидальными тополями, которая вела с шоссе к шахте…
Горюнов снова и снова набирал номер квартиры, в которой его звонка должен был ждать Ивлиев. Длинные гудки выматывали, как выматывает нудная зубная боль. В его кабинете сидели начальник милиции и военный комендант города.
— Все, что у нас есть, это взвод связи, — говорил комендант.
— У меня в городском отделении 64 человека, — стал докладывать начальник милиции. — Есть два ручных пулемета и 14 автоматов. Патронов очень мало. Из кобурного оружия «ТТ» и «наганы». В ОСОАВИАХИМЕ есть боевая винтовка и один рабочий пулемет. Если вместе с инструкторами собрать кружковцев, кто покрепче, то можно пару стрелковых взводов собрать, но оружия нет. Из конфиската я вооружу человек 10–15.