Могила для бандеровца

И тряслись вот так же, вглядываясь то в карту, то до боли в глазах в ночную округу, выискивая хоть какие-то приметы для ориентирования на местности. Трясло на большой скорости в полуторках да в «студерах»[4] так, что многие губы и языки прикусывали. А потом, после остановки, долго еще цигаркой в рот попасть не могли.

Ориентироваться на местности Ивлиев не разучился. Фронтовые привычки еще сохранялись: машинально отслеживать общее направление на север, запоминать основные ориентиры и прикидывать расстояние, которое удалось проехать.

Водитель большей частью молчал, хмуря брови на особо больших кочках, когда машину бросало и она скрипела бортами так, что того и гляди развалится. Наконец, когда солнце совсем уже склонилось к макушкам деревьев на холмах, он показал рукой вперед через лобовое стекло:

— Вон за тем березняком твоя дорога. Я тебя сейчас до опушки подвезу, а потом сверну через поле. Я спешу, мне до темноты доехать надо, а то застряну. Фары не горят, лампочек нету. А на ощупь не поедешь.

А поедешь, так до первого буерака или столба.

— Ничего, спасибо и на том! — хлопнул водителя по плечу Ивлиев. — Без тебя я бы или ночевал на станции, или бы пешедралил до темноты. А ночью кто ж меня подберет на дороге! Выручил ты меня, браток!"

"Спрыгнув с подножки и еще раз пожав усачу руку, Василий бодрым шагом двинулся вдоль опушки леса к дороге. Теперь она виднелась хорошо. Раза три по ней даже проехали машины — и в сторону Котляра, и в противоположную.

Трасса была оживленная, это точно. Он почувствовал прилив сил и бодрости, хотя есть хотелось основательно. Ничего, доберется до города, а там и перекусит. Хоть в ресторане на вокзале, хоть в буфете. Главное — вернуться. Факт того, что водитель с химзавода добровольно перешел в банду оуновцев, мог говорить о многом и наводить на многие размышления. Не выполнил ли он какого-то задания в Котляре, и теперь его отозвали в лес, чтобы он не попался во время… Чего? Не провокацию ли они какую готовят?

Легковая машина остановилась на обочине, но из нее никто не выходил.

Видно было только, как вился папиросный дымок из приопущенных стекол. Ивлиев прибавил шагу, успеть бы, вон и попутка стоит. Подбегая, он замахал рукой и крикнул:

— Эй, в машине! Попутчика не возьмете? Уф, ребятки! Если вы меня ждали, то я даже не знаю, как вас и отблагодарить. Возьмете до Котляра?

— Отчего же не взять, — раздался голос, и водительская дверь открылась.