И если бы десяток лет назад его зазноба активно не практиковала бы с другим «шестьдесят девять», то он был бы сейчас надежно женат. Или не был бы. Одним словом, нечего думать о «если бы да кабы».
Есть то, чего он добился.
Например, Потеряшку.
Где-то безбашенную, где-то скромную. Когда-то отчаянную, когда-то принципиальную.
Она разная. Кружит ему голову, зараза мелкая. Любимая…
Интересно, Женя понимает, что может им вертеть, как ей заблагорассудится? Хорошо, пусть и не «как заблагорассудится», тут он немного погорячился.
Степан мысленно посмаковал её имя. Же-неч-ка… Когда она сердилась, то вдвойне кипятилась, если он её так называл. А Степану нравилось её дразнить. Грешен, признается.
Но за те четыре месяца, что они были вместе, у них не случилось ни одного серьезного конфликта. Степан даже не верил. Как такое возможно? Где истерики, требования, капризы? Где легкий, якобы незаметный шантаж? Сцены ревности? Ничего не было.
Галя ему тут на днях открыто заявила:
– Когда Женечку будешь брать в жены?
Степан подавился чаем.
– Галина…
– Что Галина? Я правду говорю. Кольцо-то я, конечно, давно уже приметила, но это всё не то. Нужна конкретика, Степан Богданович. Я понимаю, что сегодняшнее поколение иначе смотрит на вопрос брака. Но, Степан Богданович, вы-то у меня серьезный человек. Пора!
Никто и не спорил, что пора.
Шабуров тоже недавно позубоскалил насчет кольца, замеченного на безымянном пальце Жени.
– Я не перегнула палку, Степ?
– Щелчок по носу некоторым любопытным товарищам, которые не умеют достойно принимать поражение, полезен.
Шабуров вовремя слился, и их, по сути, не начавшееся соперничество не переросло в открытый конфликт.
Степан свернул к заправке.
– Тебе что-нибудь купить покушать?
– Какое покушать? У меня от страха желудок сводит, – заявила Женя и для полной демонстрации всех физиологических процессов положила руку на живот. – А тебе не страшно? Ни чуточки? Я сейчас серьезно. Хотя о чем ты… Ты общаешься с такими людьми…
– Ты сейчас тоже…
Женя сделала вид, что не заметила уточнения.