Ком в горле мешал говорить, глаза болели от слез. Пролитых и тех, что снова подобрались слишком близко. Щеки только недавно перестало пощипывать от мороза, который с удовольствием впивался во влагу и превращал соленые капельки в льдинки.
Степан Богданович умел производить впечатление. Ещё до того, как подъехали полицейские, Женя заметила, как мужики заметно напряглись при его появлении.
Да… Было в нем что-то, помимо внешней «дороговизны». Не зря Женя вроде бы и рада была, что он появился и как бы заступился за неё.
И одновременно в душе все протестовало. Кричало: беги! Хватай ноги в руки и беги!
А теперь… Теперь она в его доме.
Женя повесила полотенце на держатель и вышла из комнаты, старательно глуша в себе любопытство, чтобы не завертеть головой, рассматривая каждую деталь интерьера. Наверняка у хозяина понатыканы камеры. Хороша же она будет, заглядывающая в каждый угол.
Ей и так было не по себе.
От всего.
Правильно он её окрестил – Потеряшка. Она такая и есть.
Потерялась где-то… И никак себя не найдет.
"Интересно, окажись на её месте другая, она, наверное, обрадовалась бы и никак уж не чувствовала бы себя… нищенкой, что ли. Женя смущалась и злилась одновременно. Её воспитывали правильно, в уважении к тому, что она имеет. И в благодарности к тому, кто дает.
Этот дом и она никак не сочетались.
Женя не принижала себя и соврала бы, если бы сказала, что никогда не мечтала заиметь подобный.
Но мечты мечтами. А тут реальность…
Оглушающая и бьющая наповал.
Запахи из кухни сводили с ума.
Почти сутки. Вчера попила чай с бутербродами и йогурт в себя впихнула – всё. Потом была бессонная ночь. И утро, когда всё и началось…
Господи, получается, она весь световой день бродила?!
Да… Сначала в торговом центре, пытаясь затеряться среди людей и понять, что стоит делать дальше, а потом…
Женя ступала осторожно. Ей не хотелось нарушать умиротворяющую тишину дома.
Степан достал из холодильника нарезку и поставил разогревать мясо с овощами. У Жени громко заурчало в животе.
Если бы кто-то ей накануне сказал, что она окажется без жилья, без карты и даже без телефона в ещё не ставшем родным городе, она бы посмотрела на этого человека, как на неразумного. Женя всегда была осторожной. Пусть и не перестраховщицей, но старалась максимально себя обезопасить.
Обезопасила, называется.
Голодная слюна образовалась во рту.