Мне необходимо сбегать к нему.
– Да…, – Лили немного стушевалась, – Но Селена, нам уже скоро нужно выходить, а ты ещё не оделась.
– Ничего страшного, – я отмахнулась, а после схватила подругу за руку. – Если не успею, обещай присмотреть за Синтией.
– Эм-м-м, конечно. Мы с мамой глаз с неё не спустим.
– Ты чудо! – я чмокнула Лили в щеку и побежала вниз в сторону парадной.
Как только вышла на улицу, в глаза ударили ослепительные лучи солнца. После севера привыкнуть к южному светилу довольно сложно. Вроде бы осень, а в Ломарде тепло и ясно, как у нас летом! Ни единой тучки, ни облачка.
Но сейчас мне было не до гармонии. Я чувствовала, что что-то случилось. Самое безобидное – папа простудился. Об ином я даже думать не хотела.
Гостиница нашлась быстро. Она была всего лишь в паре кварталов от дома Лили. Возле входа меня встретил лакей в нарядной ливрее, и именно он сопроводил в папину комнату.
Как только вошла внутрь, в нос ударил запах мяты. Значит, я оказалась права – папа заболел и ничего об этом не написал! Ну и как тут не злиться?
Однако едва я услышала тяжёлый рваный кашель, злость поутихла, а беспокойство и волнение, напротив, возросло.
– Я же просил меня не беспокоить! – хрипло проворчали слева.
– Неужели прогонишь родную дочь? – я упрямо встала посередине комнаты, поставив руки на бока. Папа лежал в кровати, укрывшись тёплым одеялом.
– Селена? – папа хотел приподняться, но я сразу его остановила.
– Даже не думай вставать! – командным голосом приказала я.
– Зачем пришла? – отец снова закашлялся.
– Решил лечить лихорадку мятным настоем? – укоризненно покачала головой, опускаясь на кровать. – Почему не вызвал целителя?
– Вызвал. Это он мне оставил, – папа кивнул в сторону столика, на котором стояла тёмно-зелёная склянка: “Настой от простуды.
– М-да, – я взяла бутылочку и повертела в руке, – таким нормальные целители не лечат. Почему не вызвал мага?
– Они слишком дороги… – мне совершенно не понравилось как дрогнул папин голос. И это не из-за болезни. Со своей магией я поставлю его на ноги за пару часов. Однако я никак не могла подавить дурное предчувствие, которое накатывало на меня одной холодной волной за другой.