В этом царстве адептов магии тринадцать ведьмочек, не глядя на монстров моды, гордым строем шествовали к расписанию. Так как нам расписание никто вчера не предоставил, как делали это ранее. Мы подошли, девочки остановились, я же пошла искать хоть какие-то указания.
И вот стою, а вдали вдруг послышалось:
— Ташши!
Я, позабыв про расписание, повернулась к двери и узрела, как некромант стремительно взлетает по ступенькам и уверенно входит в холл. Там, на границе яркого солнечного утра и заполненного адептами помещения, он остановился, резким движением откинул челку, осмотрелся и увидел меня.
— Ярослава! — радостный крик перекрыл гул голосов.
И он радушно раскрыл объятия, совсем как тогда в нашей комнате. Но кто бы мне еще сказал, зачем я к нему побежала?! А я побежала, обняла за шею, Ташши подхватил меня и закружил, игнорируя всех и вся.
— Давно приехала? Как съездила? Как ты вообще без меня?
Я еще ни на один вопрос не успела ответить, все еще удерживаемая некромантом, как послышался топот по лестнице.
— Спасибо! Ведьмы, вы лучшие! — после чего ведьму отпустили, и приглаживающий густую темную гриву маг, едва ли не вальсируя, поспешил к аудиториям.
Монстры моды нацелили голодные взоры на Любаву и начали, словно невзначай, двигаться к ведьмочке. Алчущие, голодные и вместе с тем полные невыразимой тоски по прекрасному глазищи заставили Любаву произнести коронное:
— Мы все умрем!
Рогнеда молча протянула ей метлу.
Любава улетала красиво — с воплем «тетя Матрена!» и в сторону нашей комнаты. Толпа магов разной степени пятнистости решительно, но внешне абсолютно неторопливо направилась следом за ней.
Среди адептов начался повальный приступ неконтролируемого хохота, ведьмам, однако, было не до смеха. И так ясно теперь, что только зря ночью мучились.
— А что тут у вас происходит? — задумчиво спросил Ташши и отпустил меня.
— Не знаю, — я сама невинность, — мы только что вышли в холл, а у вас… эм… с модой адепты экспериментируют.
— Да? — некромант продолжал задумчиво смотреть вслед поднимающимся по лестнице яйцеголовым.