Рогнеда нахмурила брови и спросила:
— И как, действует?
— Ну он застыл, и так и стоял, словно громом пораженный, — я поежилась, — значит, действует.
— Значит, будем действовать по плану Василены Владимировны — ищем себе покровителей и защитников.
— Угу, — Варвара хмыкнула, — но не совершаем ошибок Верховной и Ярославы и выбираем тех, кто нам самим не по нраву.
— Это точно, — согласилась Видана.
— А нам только по одному покровителю завести можно? — задумчиво протянула Белинда.
— Желательно, — я поспешила закончить разговор, потому что… не те я слова сказала, коим Верховная обучила.
— Предлагаю имена покровителей записывать в единой тетради, — Рогнеда опять взялась командовать. — Открываем на последней странице и пишем имя свое, тире, имя жертвы. Что скажете?
Единая ученическая тетрадь вещь особая — в нее можно записывать все предметы, ее никто, кроме обладательницы, не прочитает, и обмениваться сообщениями также можно, коли посвященные есть.
— Шестая с конца, — возвестила Рогнеда, — допуск всем в круге!
И мы разошлись, посасывая кровоточащие пальцы.
Неторопливо позавтракали, потому как за нами никто так и не пришел. Доели вчерашние плюшки и пирожные, попили чаю из пузатого самовара. Когда уже убирали за собой, в двери постучались. Получив разрешение войти, показалась расстроенная магиня в зеленом:
— С утром вас, адептки. Не могу сказать, что добрым, но определенно с утром. Следуйте за мной.
И мы последовали. Темноволосый маг уже не маячил в коридоре, но одна странность меня насторожила — на стене, аккурат там, где мы стояли с Инаром, были видны глубокие царапины, которые могли оставить только когти.
Но это была не единственная странность — мы шли по грязным коридорам, где на полу валялись обрывки листов, остатки перекусов и ошметки вызванных студиозами монстров. В нескольких местах были распахнуты окна, занавески поражали многочисленными проплешинами, а цветы в кадках завяли.