И что же сказал Инар? Было в его словах что-то важное, что я понять никак не могу, но сердце тревожит. «Даже там, с Лин, я мог представить себе, что не успею, и она погибнет… но я не в силах допустить даже мысль о твоей смерти!» — я повторила его слова, сердцем чуя, что здесь что-то кроется, но что?
А потом мне окончательно плохо стало!
— Тетя Матрена, — прошептала я, — а маги… они совсем безголовые, да?
— В большинстве своем да, — а сама явно сеть плетет, на меня не глядит даже. — Ты, Ярославушка, спать ложись, ты…
«Уж до рассвета должна спать сном младенческим, доза-то в зелье была изрядная», — кажется, так Матрена сказала.
И я все поняла!
Маги, причем те самые недоучки, решили охоту на мага-отступника начать! Наверняка и ловушку сделать успели, а я, значит, спать должна… Вот только Инар о моем самочувствии позаботился, а смотрел… он так на меня посмотрел, как в последний раз! Он к битве готовился! К сражению, в котором может даже не выжить!
— Тетя Матрена… — простонала я.
— И не проси даже, — неожиданно грозно сказала домовиха.
— Да как же это?
— Это его решение, Ярославушка, — домовая выросла, стала с меня ростом, — а ты не тревожься, спать ложись.
И я вдруг услышала тихий всхлип. Кто-то плакал, причем плакал во сне. Обойдя домовиху, пошла на звук и на обнаружившейся дополнительной кровати обнаружила Лин… которая была не Лин!
— Пусть спит, — прошептала тетя Матрена.
А я, холодеющими от ужаса губами, прошептала:
— Это иллюзия!
Так они меня усыпили, и Лин усыпить пытались, да не зря она магичка, вот и подсунула вместо себя иллюзию!"
"— Почему они к ректору не пошли? — простонала я.
— Откуда мне знать, Ярославушка, — домовая ткнула спящую девушку, и та лопнула мыльным пузырем, — надо же… иллюзия. Сильна Лианна, меня и то обманула…
А я застонала протяжно, за голову схватилась и как заору не своим голосом:
— Девчонки, беда у меня!
* * *Ведьмин круг многое дает, особенно если ведьм ровно тринадцать.
— Веселова-роса, небесна слеза. Да пойду по дороге, по дороге тревоги, выйду на распутье, стоят три перепутья.