Я остановилась посередине комнаты и призадумалась.
Что за странный погром? Как будто обыск здесь устраивали. Только что искали неясно. Пройдясь к шкафу, наступила на что-то — мои акварельные краски валялись на полу. Подняв их, выдвинула ящик.
Ужас. Всё перевёрнуто.
Да что им нужно было в моей комнате?!
""Деньги искали"" — это единственная мысль, что возникала в моей голове.
И это было очень плохо, значит, у них действительно ни гроша в кармане.
Умываться пришлось на кухне, потому как в ванне обнаружилась спящая мама.
Такая безнадёга сжала сердце. И податься некуда.
Одна бы с радостью жила, да не отпустят.
Законы, будь они трижды прокляты!
Приведя себя в порядок, я собрала сумку, в которую сложила лекции и учебники не только по ""Материальной культуре"", но и по ""Истории театра"", и покинула квартиру. Оказавшись снова в подъезде, крепко призадумалась.
В нашей квартире что-то громко грохнулось.
Так ясно! Этот звук позволил мне моментально принять решение.
Сложив одеяло, подушку и куртку в стопочку, закинула в сумку чужую кружку и понесла всё это в беседку к гаражам. Ну и пусть сыро, зато спокойно. Там меня никто не найдёт. За столько лет родители так и не обнаружили, где я скрываюсь от них.
Пройдя двор, я свернула к гаражам. Место тут было тихое, небольшой тупик, созданный десятком металлических коробов. Большинство из них пустовали, так что тут было относительно безлюдно.
В лицо ударил порыв холодного воздуха. Поёжившись, я прижала плотнее к своему телу стопку с вещами и пожалела, что не накинула куртку на плечи.
Весна, конечно, уже поздняя, но всё равно грело солнышко ещё не по летнему.
Перебравшись через маленький заборчик, по привычке оглянулась.
Быстро миновав лужи, побежала в сторону большой закрытой деревянной беседки, которую построил некогда живший сосед с первого этажа.