Мне стало совсем стыдно. Ниже падать уже просто некуда.
— Тётя Агафа, я для себя. Сессия закончится — всё отработаю. Полы за вас буду мыть, сколько скажете.
Грузная женщина, наконец, выглянула из-за шторки.
— Что мать опять вразнос пошла? — догадалась она.
Я только кивнула, поглядывая с тоской на свой любимый чёрный хлеб и майонез. Стоило всё это копейки, но у меня в кармане вечная дыра.
— Жениху опять отказала, или как? А я говорила, как физическое совершеннолетие преодолеешь, он на тебя насядет.
— Да кому я нужна, — мне было смешно её слушать.
— Не скажи, девка ты видная, дохлая правда совсем, — тётя Агафа одарила меня плотоядным взглядом. Сглотнув, я натянуто улыбнулась. — Эх. Сходила бы ты, Дианка, на дискотеку, что ли. Вампирёнышу какому поулыбалась. Наши пацаны падки на красавиц.
— Ну, давайте честно, — я развела руками, — что с меня взять?! Даже крови не сцедишь.
Вампирша заулыбалась. Добрая она была женщина, хоть и с тяжёлым характером.
— С собой, красавица, я тебе ничего не дам, отберут, — она отодвинула шторку, скрывающую заднюю комнату. — Пошли, накормлю. Я тут себе борща наварила.
Только сейчас я поняла, что же так аппетитно пахнет. У меня предательски громко заурчал живот.
— Пошли, не робей.
Кивнув, я с радостью заскочила в подсобку. На небольшом покрытом цветастой скатертью столе стояла на дощечке кастрюлька с красным борщом, рядом зелёный лук, нарезанный чёрный хлеб, пара кусочков сала на тарелочке и стакан с разбавленной кровью.
Глава 3
На густое тёмно-бордовое содержимое стакана я не обращала внимания. У каждой расы свои трудности: сатиры в гневе в козлов обращаются, вампиры не могут долго жить без крови.
— Не смотри, — женщина быстро убрала стакан.
— Да что вы, — улыбнулась я уже естественнее.
— Это многим портит аппетит. Ты садись.
Взяв тарелку, женщина налила мне борща. А дальше начался настоящий пир. Мать никогда так не готовила. Да и я не умела.
— Эх, Дианка. Где бы тебе мужика найти, да постарше?!
— Зачем старого-то? — не поняла я.
Прожевав сало, выжидательно посмотрела на женщину.
— Да, затем, чтобы взял тебя под своё крыло и опекал.
— Как это опекал? — отправив ложку супа в рот, я призадумалась. — Нет, я хочу самостоятельной быть.