Мой папа - Дед Мороз

Новье! – отрапортовала Зойка, распахивая перед Ильей дверцу одного из шкафчиков, за которой, оказывается, скрывался холодильник.

- Зой… А я могу сюда сразу же переехать? Вот прям сегодня? Ну… или завтра?

Зойка ошарашенно уставилась на бывшего одноклассника, а потом громко-громко рассмеялась, ударяя себя по тощим бедрам ладонями.

- Наверное, можно что-то придумать. Реестры уже закрыты до «после праздников». Но, пока мы оформим сделку купли-продажи, ты можешь пожить здесь по договору аренды.

- Я говорил тебе, что ты чудо, Зой? – расплылся в улыбке Левин.

- Еще какое! Так, что? Ты уже точно решил? Звонить девочкам? Пусть документы готовят?

- Пусть-пусть… С арендой это ты хорошо придумала! Мне, может быть, еще придется повозиться с кредитом. Своими силами, вот так, сразу, я такую покупку не потяну!

- С этим мы тоже можем помочь! – закивала головой Зоя, прикладывая трубку к уху, - Марусь, я тебя не сильно отвлекаю? Нет? Слушай, ну, у меня срочняк. Подготовишь мне договор на…

Дальше уже Илья не прислушивался к разговору.

Он бродил из комнаты в комнату, выходил на широкий добротный балкон, представляя, как летом они здесь всей семьей будут пить по утрам кофе, как он будет прислушиваться к топоту маленьких Эльфийских ножек, сидя в своем кабинете, потому как спальня сына, по всей видимости, будет находиться как раз над ним, как будет принюхиваться к доносящимся из кухни ароматам… как будет любить Надю, и как будет здесь с нею счастлив… Он так проникся своей же мечтой, что уходить совсем не хотелось! Но Зойка вытолкала его взашей.

- Вот завтра подпишем все бумаги - и живи себе, сколько влезет! А пока – брысь!

Брысь – так брысь. Ему, как ни крути, на Каштановую надо. Вещи собрать, убедиться, что с бабкой все, и правда, в порядке. Ну, а завтра! Завтра уже с Надей и Эльфом - сюда. Впрочем… Как сюда – если тут еще конь не валялся?! Да и знакомство с тещей никто не отменял! Как только забыл?! Вот же, черт! А он уже размечтался!

Так, в мыслях и планах, Илья попрощался с Зойкой, которая подвезла его до стоянки, где он бросил свою машину.

По дороге вспомнил кое-что. Остановился, пошарил во внутреннем кармане пальто, достал волоски сына и отдал их все усиливающейся метели.

Дальнейший вечер прошел без происшествий, если не считать учинённого Сарой Соломоновной допроса и долгого телефонного разговора с Надей, когда кажется, что ни о чем таком ты не говоришь, а на деле говоришь обо всем на свете! Он только о квартире ей ничего не сказал.