Рука легла на затылок, зарылась в волосы, губы потянулись к губам.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал Давид и накрыл ее губы своими.
Ольга гладила рельефные мышцы под натянутой рубашечной тканью. Тело с готовностью отзывалось на близость мужчины, его тело реагировало такой же готовностью.
— Сожалею, что помешал, — раздался металлический голос, как будто тяжеленный пресс сплющивал метал в болванки, и тот скрежетал и лязгал, сопротивляясь сминающей тяжести.
Ощутимо потянуло холодом, воздух в зале остыл градусов на двадцать.
— Я принимаю твое предложение, Давид.
— Как ты вошел? — недовольным голосом спросил Данилевский.
«Ах они уже на «ты»?..»
— Сказал твоим бодигардам, что у меня срочное дело. Я не солгал, я утром съезжаю из отеля и вылетаю в Испанию. Если твое предложение актуально, то обсуждаем прямо сейчас.
— Я пойду, — Оля встала с колен Давида, поправила платье и с вызовом посмотрела в похожие на две замороженные льдинки глаза.
— Обойдусь, — ответил Аверин и повернулся к Давиду.
— Оля, подожди, мы недолго, — крикнул Данилевский, но она только рукой махнула.
Если Аверин выпустит его отсюда к трем ночи, это будет большая удача. А ей лучше принять ванну и лечь спать. Единственное доступное на сегодня удовольствие.
***"
"Третий день Ольгу не покидало ощущение, которое она могла описать одним словом — попала в сказку.
Чтобы не открывать попеременно рот, не тыкать пальцем и не хлопать в ладоши. Даже когда она вышла из примерочной салона по прокату вечерних платьев, и Антон на полном серьезе плюхнулся на кожаный диван в таком же прокатном смокинге. Сказал, что не ожидал. А разве она ожидала?
По поводу своего присутствия приятель отшутился, что приставлен Данилевским к Ольге в качестве охраны, и теперь для него Дава — Фея-Крестная, которая возьмет его на бал.
— Обещал мне дебютанток подогнать, — улыбался Антон, но Оле везде чудилась недосказанность. Или это ее так испортил Аверин?
Он, кстати, съехал со своей Дианой на следующий же день после перегаженного свидания, и больше Оля его не видела.
Рождество Европа отпраздновала, но для Оли с Антоном, как и для Давида, все же привычнее было встречать Новый год.