Глава 8
Следующий день я провела, вычищая и обустраивая теплую комнату для себя и детей. Пока не решатся все вопросы с их устройством, я считала себя обязанной присмотреть за ними.
В моей комнате, наконец-то, затопили камин, я, лично, собрала с потолка тряпкой, намотанной на швабру, всю паутину, вымела и отмыла полы, пока Берта сидела с детьми на кухне. Не постеснялась снять хорошие шторы в спальне папаши и приволокла большой ковер. Нашла в комоде, в отцовской комнате чистое белье, застелила кровать и содрав пододеяльник, перетащила в свою комнату его пуховое одеяло — на моей кровати пока будут спать дети.
Себе я устроила спальное место на небольшой кушетке, которую мы с Линком перетащили ко мне из пустующей комнаты. В свое время ее, похоже, не смогли продать потому, что одна из ножек была надломлена. Камень, который Линк притащил с улицы, прекрасно решил эту проблему."
"Через день мы с ним, оставив Эжен на попечение Берты, отстояли службу в храме, где я очень внимательно следила за действиями других прихожан и успевала «креститься» на местный манер вместе со всеми.
Гроб кёрсты, достаточно простой, обитый какой-то серой тканью, стоял на специальном каменном постаменте, накрытый белой тканью. Я так и не увидела лицо покойницы, о чем, впрочем, совсем не жалела. Во время молитвы Линк прослезился и шепотом сообщил мне, что бабушка Рангер была немножко сумасшедшая, но не злая. Мне стало жаль мальчишку, который в течении нескольких дней потерял большую часть своего привычного мирка.
Кроме нас с Линком присутствовала еще одна пожилая дама, которая выразила нам свое соболезнование и, по окончании службы, ушла так и не представившись. Возможно, дочь одной из подруг? Больше прабабушку в последний путь не провожал никто — она была слишком стара и, похоже, все ее знакомые умерли раньше.
На кладбище, как выяснилось, нам ехать не нужно, зато мне пришлось выделить еще целый ферк служащим храма за предоставленный гроб, в который они вложили, в голову и ноги покойницы, какие-то листочки с молитвами.
Мы вернулись домой, выслушали соболезнования Берты и вечером она покинула нас — пять дней закончились. Я передала с горничной благодарственное письмо соседке, кёрсте Монкер — помощь служанки и в самом деле оказалась очень нужной для нас.