Хорошо, что наученная Пронькой, я буквально пару дней назад заключила с обоими новые трудовые договора сроком на десять лет. Теперь, если они захотят уйти раньше, им придется выплачивать мне такую неустойку, что они всю жизнь будут работать на эту плату.
Но радость от собственной предусмотрительности не могла исправить плохое настроение от проваленного бала.
- Мария Львовна, - жених мягко улыбался, глядя на расстроенную меня, - не стоит так сильно переживать из-за бала. У нас еще два вечера впереди, люди потихоньку привыкнут к вашим новинкам, и мы еще успеем потанцевать.
- Дело вовсе не в танцах, - мне было досадно, что даже он не понял причину моего огорчения, - дело в другом...
Я замолчала, пытаясь обозначить то, что чувствовала. Я ведь столько старалась... готовилась... а никому не нужно было ничего. А жених вдруг осторожно потянул меня к себе, обнял, прижал и зашептал на ухо, разгоняя по телу мурашки:
- Если вы о подготовке к балу, то я оценил.
- Михаил Андреевич, - ахнула я. Мое собственное сердце застучало так быстро, что виски запульсировали болью, а легкие отказались дышать. И я бы, наверное, упала, но он поддержал меня, невольно прижимая к себе сильнее. Я замолчала, ожидая продолжения. Так хотелось услышать из его уст те самые главные слова...
Но он заговорил о чем-то другом:
- Мария Львовна, прежде чем, - он шумно сглотнул, словно лишая эти слова права быть произнесенными, - я должен познакомить вас кое с кем.
Рада?! Да я чуть не заплакала от обиды. Бал не удался. Признание в любви тоже. И, вообще, он просто выпустил меня из объятий и повел дальше, поддерживая под локоток.
А я опустила голову, чтобы он не заметил слез.
Но порыдать и погоревать над своей несчастной судьбой у меня не получилось. Возле моих покоев мы нашли Вениамина Аристарховича, он стучал в мою дверь и кричал, чтобы я его пустила.
26
- Вениамин Аристархович, - окликнула я его, - что случилось?
- Мария Львовна? - он удивленно оглянулся, - но...