10
Вариантов у меня в принципе было не много: либо договариваться с этим опекуном, либо с другим. Но тогда придется сначала грохнуть этого. Прямо сегодня ночью, чтобы утром Дмитрий Федорович не успел расторгнуть договора.
И я даже обдумала эту мысль. Но пришла к выводу, что другой опекун может быть гораздо хуже этого. Этот хотя бы за почти полтора года доказал свою лояльность ко мне лично. А значит нужно было договариваться. И предлагать свою цену... дорогую... самую дорогую...
Сняла измятое платье, без мамы-Васки это оказалось не так легко.
Я заметалась по спальне... что же мне сделать?!
- Маруся? - мама-Васка заглянула в приоткрытую дверь.
- А также как наследство папенькино, - огрызнулась я. Как она может теперь судить меня, после того, как сама все испортила, - зачем ты пошла к нему?!
- Марусенька! - разрыдалась мама-Васка и кинулась мне в ноги, - девочка моя! Да как же так-то! Я же о тебе заботилась! О тебе думала! А ты... прости меня, дочка... прости, дуру старую... не ходи ты с к нему! Не позорь честь свою девичью.
- Да успокойся, ты! - рыкнула я на нее, - хватит уже валяться, вставай, помоги мне. И, мама-Васка, запомни! Никогда и никто не будет решать за меня! Ты поняла?! Я взрослая и самостоятельная личность, а не убогая слабоумная девчонка, как раньше. Поэтому, если узнаю, что ты хоть слово сказала ему, не спросив меня, прогоню. Ясно?!
Рыдающая старуха беспрестанно кивала, скорее всего она меня не слышала, и не понимала, что я говорю. Но и я не могла остановиться.
Через час я была готова к бою. Строгое платье, прическа, пришлось разбудить Трофима и сходить с ним в мыловарню. Все же уличного освещения в этом мире все еще нет. И одной таскаться по всему двору в темноте страшно. А мне было нужно...