– У нас больше нет небесных, без него пророчество не исполнится! Провалится весь план, и племя не сможет переселиться в дождевой лес!
Солдаты за спиной у командира глухо забормотали, вытягивая шеи, чтобы взглянуть на Жара.
– А что ты предлагаешь? – запальчиво спросил ночной дракончик. – Он не может просто так пропустить в потайной ход каких-то двоих драконят, да ещё и с небесным в придачу! А вдруг мы там… ну, мало ли… – Он вопросительно обернулся к командиру.
– Ну, не знаю, – помялся тот, перекладывая копьё из лапы в лапу.
– Поняла? – Звездокрыл назидательно кивнул Вещунье. – Устав!
Жар снова застонал и стал хватать воздух пастью.
– Командир! – подала голос одна из стражниц. – Может, пропустим их? Королева права: этот ночной только один и может пройти через лес, а оттуда – к песчаным. Мы ведь его из леса и притащили. Пускай достанет лекарство для этого небесного, раз уж он так нужен.
Звездокрыл ответил ей благодарным взглядом.
Большой дракон в нерешительности сжимал и разжимал когти.
– Только смотрите у меня, без глупостей! Туда и назад!
– К ночи вернёмся, будьте спокойны, – пообещала Вещунья. – Может, даже успеем что-нибудь разузнать об их планах. Ему уж точно расскажут. – Она кивнула на Звездокрыла. – Он их мигом обведёт вокруг когтя.
Солдаты снова закивали.
– И то верно!
– Пропустим их!
Командир неуверенно глянул в сторону крепости, потом махнул лапой и отступил, освобождая вход.
Звездокрыл подхватил Жара под крыло и вместе с Вещуньей потащил по коридору к внутренней пещере, где от тёмной дыры в стене исходил тот самый хорошо знакомый по лесу жутковатый холодок.
Часовые разглядывали драконят так пристально, что Звездокрыл уже ждал, что вот-вот кто-то, прочитав его мысли, выкрикнет: «Обман! Хватайте их!» Постаравшись вытеснить из головы всё лишнее, он стал монотонно твердить про себя: «Жару нужно лекарство от яда песчаных. Мы ведём его, чтобы спасти».
Никто их не остановил. Видимо, правда послужила хорошей маскировкой.
Удалось! Но что ждёт впереди?
Туннель был тесноват, но всё же позволял взмахнуть крыльями. Вещунья летела первой, за ней едва держался в воздухе Жар, невыносимо медленно поднимаясь по извилистому ходу.