Провидец грозно нахмурился.
– Я слишком необходим племени, от меня зависит его будущее.
– А, понятно, – уважительно покивал дракончик, решив лишних вопросов больше не задавать.
Деревьев было больше, чем казалось издалека. Лес занимал почти четверть острова, простираясь от края лавового поля до морского берега. Звездокрыл с облегчением перевёл дух.
– Вот оно как, – кивнул он. – А я-то всё гадал, где вы охотитесь. – Не на склонах же вулкана, в самом деле.
Провидец недовольно сплюнул.
– Бывает, что приходится и здесь – когда нельзя у радужных в джунглях или у песчаных.
Ага, теперь понятно, почему они так злятся на радужных: в дождевой лес теперь дороги нет! Звездокрыл сразу вспомнил полумёртвого ленивца, которого нашёл тогда у ручья с Ореолой и Глином, и как будто снова ощутил отвратительный запах разложения, исходивший от гниющей заживо плоти… а впрочем, нет – это не только память! Снизу из леса доносилась точно такая же вонь.
– Вначале весь остров был такой, – заметил Провидец.
– В смысле, покрытый лесом? А что случилось потом – извержение вулкана?
Глупый вопрос… что же ещё? Звездокрыл оглянулся на гору, с которой и текла огненная река, уничтожая всё на своём пути и постепенно превращая прежде зелёный остров в жуткую безжизненную пустыню.
Провидец молчал. Они сделали широкий круг над лесом, и дракончик заметил среди деревьев силуэты ещё нескольких ночных.
– Скорее вниз! Не хватало ещё, чтобы они нашли мою добычу!
– Твою… – удивлённо начал Звездокрыл, но Провидец уже поджал крылья и стрелой спикировал к кучке деревьев недалеко от берега.
Он шумно опустился на все четыре лапы, взметая тучу серого пепла, и тут же опустил нос к самой земле. Глубоко вдыхая пыльный воздух и оглушительно фыркая, стал кружить по поляне и принюхиваться. Звездокрыл представлял себе охоту совсем иначе. В пещерах под горой калека Бархан учил драконят, как мог, в том числе и идти по следу, и ночной дракончик никогда не числился в отстающих – однако к дичи следовало подбираться как можно тише и только потом внезапно напасть.
Звездокрыл наблюдал за ним, невольно вспоминая уроки Бархана. Старик песчаный не отличался добротой, но и не был жесток, как Кречет.