Та, на которой он очнулся, была вблизи широкой арки, служившей единственным входом. Неподалёку – каменная бадья для умывания, откуда, по-видимому, и зачерпнули морскую воду.
Помещение скорее напоминало казарму, чем тюрьму. В углублениях стен и в самом деле мерцали тлеющие угли, а сквозь дыры в потолке сочился сероватый сумрачный свет. Лежанок дракончик насчитал не меньше полусотни, но использовались, судя по всему, не больше десятка. На грубых одеялах валялись морские раковины и какие-то камушки, а кое-где и свитки для чтения, от одного вида которых тут же зачесались лапы.
Столько свободного места, а драконят – по когтям сосчитать. Звездокрыл невольно вспомнил слова Провидца, случайно оброненные, когда тот спас его от небесных: ночные не могут позволить себе терять своих, даже если они со странностями. Видно, не всё тут у них ладится. Либо драконята всё-таки гибнут, либо их просто маловато.
В пещере сильно воняло серой и какой-то тухлятиной, но, когда Зубаста наклонилась, чтобы пихнуть гостя в живот, он понял, что второй запах исходит от самих драконят.
Он осторожно покосился на выход. Никаких загородок, отсюда легко попасть в другие пещеры.
По спине Звездокрыла пробежал холодок.
– Почему я здесь? – в страхе выпалил он.
Драконята переглянулись.
– Потому что не справился, – фыркнула Зубаста. – Я так думаю.
– Откуда нам знать? – вставил Коготь. – Тебя принесли двое стражников, полдня тут лежал, бредил, никак не мог очнуться.
– Всё твердил про какое-то солнышко, – захихикал кто-то.
От смущения Звездокрыл готов был сам броситься в жерло вулкана.
– Это… так зовут одну из наших, – сбивчиво пояснил он.
Только бы она осталась жива!
– Расскажи нам о большой земле! – потребовала Чтица. – Всё-всё расскажи! Правда, что там деревья выше драконьего роста, а небо голубое? Правда? А что ещё интересного? Что там едят? Расскажи!
Звездокрыл вытаращил глаза.