– Он перевёл дух, сам удивляясь и ужасаясь своей внезапной дерзости. – Ну… то есть, я так думаю.
– Ты невежественный сопляк! – фыркнул чёрный дракон. – Вдобавок ещё и без способностей! Кто тебя станет слушать?
Звездокрыл сжался от унижения, не в силах найти слов. В сердце будто вонзился ядовитый шип.
Провидец злобно ухмыльнулся, глядя на него.
– Думал, я не замечу? Да ты никуда не годишься, сразу видно, и никогда не станешь настоящим ночным. Какое уж тут пророчество!
Даже если бы он не читал мыслей и не заглядывал в его душу, то не смог бы найти в ней места, куда можно ударить больнее.
Весь дрожа, он попятился и вдруг ощутил рядом тёплое крыло Вещуньи.
– Оставь его в покое! – бросила она Провидцу. – Он всего лишь сказал правду. Я тоже вылупилась не в трёхлунную ночь, и ты это знаешь.
– Я знаю о пророчествах в сто раз больше, чем вы! – рявкнул чёрный дракон.
Звездокрыл не расслышал остального. Провидец развернул свои громадные крылья и устремился в небо, таща за собой Жара.
Он повернулся к реке. Вещунья снова сидела на берегу, печально опустив крылышки. Серебристые чешуйки на них сияли кровавыми рубинами в огненно-золотых отсветах пылающей лавы.
– Раз уж до меня никому нет дела, – подал голос Брюх, – слетаю, поищу какую-нибудь дичь – если только она водится на этом дурацком острове! – Он потоптался на месте в ожидании ответа и, не дождавшись, взмыл в вышину.
Ночной дракончик подсел к Вещунье и обвил её хвостом.
– Полетели в казарму, надо отдохнуть, – шепнул он. – Ты, наверное, так и не спала?
– Да как можно… – начала она запальчиво и осеклась. – На самом деле, что ещё остаётся? Кошмарные сны – ерунда по сравнению с этим.
Звездокрыл понятливо кивнул. Подал ей лапу, и они полетели к крепости.
Казарма оказалась пустой.