Покачав головой, я подула на кофе, а потом сделала глоток.
— Что-нибудь приготовлю чуть позже, если хочешь.
Две белки суетились под дубом, птицы щебетали, лёгкий ветер шелестел листвой. Выдалось красивое утро… и я обострённо ощущала близость Кейда. Моя рука задевала его рукав каждый раз, когда я подносила кружку к губам.
— Почему ты вернулась сюда? — спросил он, прерывая молчание.
Наблюдая за белками, я ответила:
— Мне показалось, что так будет лучше. Оставшись в Инди, я бы мешала Блейну. Нам нужно двигаться дальше.
— А теперь ты ответь, — сказала я, сдерживая зябкую дрожь. — Зачем ты приехал?
Кейд вздохнул, положив руку на спинку скамьи. Мягкий рукав коснулся моей шеи, посылая мурашки по всему телу. Его близость причиняла мучительную боль.
— Чтобы уговорить тебя выйти за Блейна.
Ладно.
Едва справившись с дрожью в голосе, я спросила:
— Поэтому ты так вёл себя вчера в пабе?
Кейд не ответил, подтверждая догадку. Следовало бы догадаться.
Я напряжённо повела плечами.
— Ты не можешь меня уговорить.
— А если я скажу, что Кестон убьёт тебя, если ты не будешь с Блейном?
Сенатор Кестон. Ну, конечно. Почему я думала, что больше не услышу его имени.
— Зачем ему это? Он должен быть рад. Наконец Блейн от меня избавился.
— Поверь, он не рад. Сенатор думает, что ты ждёшь ребёнка от Блейна.
Резко повернув голову, я судорожно вдохнула. Его глаза под густыми ресницами затягивали синевой. И видит Бог, мне так хотелось утонуть в них. Усилием воли я отбросила эти мысли прочь.
— А почему он так думает?
Кейд только посмотрел на меня, и я покачала головой.
— Прошло много месяцев с тех пор, как я и Блейн… то есть, мы с тобой… были вместе после того, как… — я окончательно смутилась и посмотрела в кружку, а потом вымученно спросила: — Ты не сказал ему правду?
— Нет.
Его ответ заставил меня сжаться.
— Но… почему ты позволил ему так думать?
— Потому что наши отношения были ошибкой, — тяжело произнёс Кейд, словно вынес приговор.
Кровь схлынула с моего лица. Если бы он дал мне пощёчину, было бы не так больно. Видимо, потрясение отразилось на моём лице, потому что Кейд чертыхнулся.