Они сели за стол между Угрюмым и пехотинцами, не отказались от предложенного пива, улыбались, пытались шутить и делали все, чтобы показать, будто им так же весело, как и всем остальным.
– А я вам приготовил подарочек за отменную стрельбу, – неожиданно объявил Колян, посмотрев поочередно на Хмыря и на Сявку. Он достал из нагрудного кармана два небольших конверта и небрежно бросил их на стол. – Забирайте, они ваши!
– Что там, Колян? – с робкой улыбкой поинтересовался Степан-Сявка. Он совершал над собой насилие, поддерживая предложенную игру, но чувствовал, что душевные силы у него на исходе и если похабное веселье продлится еще минут десять, то он непременно опустит кружку с недопитым пивом на голову одного из весельчаков.
– А ты открой и посмотри… Говорю же тебе, сюрприз!
Сявка взял конверт, посмотрел его на свет, но плотная бумага оберегала тайну. Под пристальными взглядами сидевших за столом он оторвал край конверта и сунул два пальца внутрь. В руке у него оказался длинный шелковый шнур.
От громкого хохота едва не погас свет.
Колян терпеливо пережидал взрыв веселья. Когда узколобая пехота вытерла проступившие от смеха слезы, он обратился к Хмырю:
– Теперь твоя очередь.
Хмырь быстро распечатал конверт и вытряхнул из него пулю.
– Это и есть мой подарочек, – иезуитски улыбнулся Колян. – Знаете, что это такое? Ваша судьба. Я, конечно, не китайский император, но именно так он поступал со своими провинившимися вельможами.
Сказанное можно было бы принять за шутку, если бы не жесткий взгляд бригадира. С таким выражением лица судья зачитывает приговор смертнику.
– За что, Колян? – искренне удивился Сявка.
Николай горестно вздохнул:"
"– Приказы надо исполнять в точности, Степа. Если я сказал, что нужно стрелять в голову, так будь добр, исполняй! Не надо меня подводить.
– Мы же стреляли…
– Верно, – охотно согласился Колян. – Четыре трупа за вами. Только не в того вы стреляли, ребятки… Баловством занимались, а застрелить нужно было Ар– кашку! Теперь достать его нам будет куда труднее.
– Колян, мы сделали все возможное… – попытался вступить в разговор Хмырь.
Колян горестно вздохнул:
– Я не люблю, когда не выполняются мои приказы, Ванюша.