Значит, как ни крути, двадцать четыре часа выпадают.
Последние слова Федора заглушил репродуктор – просили не расходиться, туман понемногу рассеивался. Это обнадеживало – вскоре могли объявить посадку. Федор уже устал от общения с бригадиром и ждал, когда Колян наконец свалит. Однако бугор никуда не торопился.
– Хорошо, даю тебе три дня. Но это максимум! В противном случае твоя поездка вообще не нужна, тебе просто некого будет поддерживать, нас могут перебить. А ситуацию ты знаешь не хуже меня.
– Понял.
– Чему ты улыбаешься?
– Домой еду, а меня там баба дожидается» Воткнуть не терпится, – отважился на правду Федор.
– А. здесь тебе что, баб не хватает? – поморщился Николай.
– Похоже, что это любовь, – искренне отвечал Угрюмый.
– Ну тогда ты, парень, пропал, – сочувственно сказал Колян.
Федор промолчал. Прозвучавшие слова очень напоминали приговор.
Глава 51
Самолет прибыл в Таежный почти в срок – два часа опоздания не в счет. Бывали и худшие времена, когда во время туманов приходилось ожидать посадки целыми неделями.
Федор соврал, когда сказал Коляну, что в аэропорту его должна ждать пара пехотинцев. Единственным человеком, которого он хотел бы видеть после длительного перелета, была Надежда.
Угрюмый допускал, что вместе с ним в салоне самолета летит один из соглядатаев Радченко, и потому он договорился с Надеждой, что она подождет его в машине. Сам он рассчитывал тем временем избавиться от возможного «хвоста».
У Надежды был скромный «Пежо» белого цвета – подарок Николая, который он сделал жене на пятилетие свадьбы.
– Девушка, вы не могли бы подвезти меня до города? – подошел к машине Угрюмый. Надежду он разглядывал так, словно на ней не было ничего, кроме коралловых бус.
"Надежда презрительно посмотрела на нахала.
– И как же вы меня отблагодарите за мою любезность?
Губы капризно кривятся, голос высокомерный – девушка явно стремится отшить нахального ухажера.
– Очень просто, красотка. Здесь неподалеку, километрах в шести, имеется небольшой лесочек. Мы туда заедем, нас там никто не сможет увидеть. Я тебя так там отблагодарю, что ты зарыдаешь от восторга, – не растерялся с ответом молодой нахал.