В машину!
Темно-зеленый «гранд чероки», подобный зловещему ангелу ночи вырулил из темной аллеи под тусклый свет фонаря и остановился подле разбитого грузовика.
Один за другим в джип попрыгали бывшие подследственные, и «гранд чероки», мгновенно набрав скорость, скрылся за ближайшим поворотом.
Федор устало опрокинулся на спину.
– Уф! Ты все-таки потрясающая баба! Такого кайфа, как с тобой, у меня ни с одной бабой не было.
Надежда с готовностью поднырнула Федору под руку и призналась в ответ:
– И у меня ни с кем такого не было, как с тобой.
– Вот как? – искренне удивился Угрюмый. – А много у тебя мужиков-то было? Я ведь и возревновать могу.
– Не имеешь права, ты мне не муж! – дерзкоотреагировала Надежда. – Так что с кем хочу, с тем и гуляю.
– Если бы Колян узнал про твои похождения, он, наверное, убил бы тебя? – спросил Угрюмый.
Сейчас Надежда была особенно хороша. Щеки румяные, в глазах азартный блеск, словно молодуха не баловалась на перине с добрым молодцем, а пришла с обжигающего мороза.
– Не наверное, а точно, – помрачнела Надежда. – Я даже подумать об этом боюсь. А сам ты за себя не опасаешься? – хитро посмотрела Надежда на Угрюмого. – Он ведь и тебя тоже не пожалеет.
Такой разговор между ними заходил. уже не однажды. Он щекотал нервы и заставлял острее чувствовать жизнь. Федор поначалу воспринимал Надежду как некий случайный эпизод в своей жизни, не имеющий перспективы, но с каждой новой встречей убеждался в том, что Надежда затягивает его все больше и перед ее чарами он ощущает полнейшее бессилие.
– Не пожалеет, – в которыйраз согласился Федор. – Только зачем ты спрашиваешь? Говорили мы уже об этом. Только тоску наводишь.
Следовало расстаться с Надеждой, пока их прелюбодеяние не получило огласки, но сил. на такой шаг не хватало.
– Ты о чем думаешь? – рука Надежды легла на его живот, скользнула ниже, нежно погладила бедро, и Федор с удивлением обнаружил, что силы его еще не иссякли и под самое утро он сумеет удивить свою даму сердца очередным подвигом.
– Я думаю о тебе, – поймал Федор руку Надежды.