На воле

Метров через двадцать он обернулся и не без удовольствия отметил, что его «тойота» выгодно отличается от стоящих рядом машин не только благородным цветом, но и союз временной каплевидной формой. В салоне машины на передней панели ярко-красной точкой мигал маячок, призванный отпугивать автомобильных воров. Особой гордостью Заварзина был номер его машины, благодаря которому инспектора чуть ли не честь отдавали темно-зеленой «тойоте».

Заварзин был из тех людей, которые не строят относительно своего будущего блистательных иллюзий.

Он всегда довольствовался минимумом, а свое сегодняшнее положение воспринимал как выигрыш в лотерею. Разве мог он предположить три года назад, что станет заседать в Государственной Думе, что сможет едва ли не пинками распахивать двери высоких кабинетов, а начальник Госснабвооружения сделается одним из ближайших его друзей?"

"Павел Петрович остановился у края проезжей части, терпеливо пропустил все машины и зашагал через дорогу. Плотный, слегка рыхловатый, он выглядел весьма заурядно, практически ничем не отличаясь от большинства мужчин среднего возраста, которых мы каждый день видим в толпе.

К сорока годам многие из них прибавляют в весе, начинают быстро лысеть и становятся убежденными домоседами.

В принципе жизнью своей он был доволен. Единственное, что его настораживало в последнее время, так это шумиха вокруг Госснабвооружения, поднятая прессой. Впрочем, для шумихи имелись причины: в крупнейшей фирме ВПК за последний месяц были застрелены три человека, занимавшие ключевые посты.

Все три убийства отличались профессионализмом: в первом и во втором случаях два выстрела, первый в сердце, второй в голову, а в третьем случае киллер обошелся одной пулей: он знал, что его клиент не расстается с пуленепробиваемым жилетом, и выполнил заказ выстрелом в глаз, что смахивало на некий шик профессионального охотника.

Заварзина пугало то, что он лично знал каждого из погибших и кроме заурядной выпивки их связывали общие дела.

Именно по их просьбе Павел Петрович проталкивал документы о продаже на Ближний Восток ракетных установок. Тогда он сумел победить своих оппонентов с разницей всего лишь в четыре голоса, а Андрей Платонов на его берлинский банковский счет перечислил пятизначную сумму в долларах.

Павел Петрович всерьез опасался, что смерть чиновников из Госснабвооружения может привлечь внимание и к его персоне, однако следователи из МУРа почему-то его не трогали.