Во-вторых, именно вы можете решить, поставлять или не поставлять оружие курдам.
Варяг слегка напрягся:
– Откуда вам это известно?
– Владислав Геннадьевич, вам не стоит волноваться. Хотя мы и не имеем своей государственности, но у нас тоже существует военная разведка и о многих важнейших событиях в мире мы узнаем порой раньше, чем президенты крупных держав. Не хочу скрывать от вас, что и в вашем ведомстве служат наши люди. Должен сказать, что нам очень помогал и Егор Сергеевич.
– Возможно, – сдержанно отозвался Варяг.
– У меня даже имеются кое-какие доказательства, что именно его участие в нашем деле стало причиной его гибели.
– У меня другие данные.
– Я знаю, что вы имеете в виду. Самолет, на котором он летел, разбился на территории Канады – это слишком далеко от Курдистана. Однако это неверная точка зрения. Кроме вашего дела он собирался сделать кое-что в Америке и для нас. Мы хотели закупить там крупную партию оружия. Только ему одному по силам было переправить ее в Курдистан…
Варяг задумался.
– Так вы ждете от меня помощи? Оружие ведь имеет свойство стрелять…
– Мы не террористы, – мягко возразил новый знакомый Варяга. – Мы боремся за свободу. Не знаю, известно ли вам о том, что в горах у нас имеются лагеря, где наши дети проходят военную подготовку. Каждый ребенок готов отдать жизнь во имя лучшего будущего.
– Вы коммунист?
– Да, – с достоинством ответил Селим Мустафович. – Но в слово «товарищ» мы вкладываем куда больший смысл, нежели ваши прежние коммунисты. Сейчас нам очень не хватает поддержки со стороны России. Вместе мы были бы сильнее.
– Так, значит, вы живете по Марксу?
Новый знакомый не обратил внимания на легкую иронию, проскользнувшую в словах Варяга.
– И по Марксу тоже… Нельзя осквернять и отбрасывать как мусор то лучшее, что было накоплено человечеством. Как мы считаем, марксизм – это не догма, это развивающееся учение, а сами мы живем не в середине девятнадцатого века, а на рубеже двадцать первого и потому вносим в свою борьбу существенные поправки на современность.
Встреча получалась интересной.
– Вы серьезно так думаете?
– Абсолютно.