— И каковы твои дальнейшие планы?
— На тебя или вообще?
Кожа покрывается мелкими мурашками от того, как Дамианис смотрит на меня в это мгновение.
— На меня. И вообще. Мои признания как-то повлияют на твои решения? — бормочу онемевшими от страха губами.
Ужасно осознавать, что в твоей жизни сейчас мало что от тебя зависит.
— Пока не знаю.
— Ты обманываешь. По глазам вижу.
Зен беззлобно ухмыляется:
— Хочу я тебя, Даша. С самой первой нашей встречи. Как увидел тебя тогда в кабинете у Калиничева, так и не смог больше выбросить из головы эти навязчивые мысли.
Подлив в чашку остывшего чая, я делаю глоток. Не люблю черный, но сейчас не обращаю на это внимание.
— Настоящим? Какой смысл ты вкладываешь в это слово? — решаю важным уточнить.
— И обоюдное влечение. Будем вместе воспитывать Эмиля и Лею. По закону она тоже станет твоей дочерью. Загадывать что-то наперед бесполезно.
— Ты говорил, что у тебя не все гладко с законом, а твой брат занимается какими-то темными делами…
— Я ничего не говорил про Леона и про то, чем он занимается.
— Ника обмолвилась, я упоминала об этом…
— Вообще, меня удивляет, сколько всего она знает. От кого? Кто ее информатор?
От волнения начинаю крутить чашку в руках, едва не пролив чай на стол.
— Ты у меня спрашиваешь? Может, у своего брата поинтересуешься?
— Кстати про брата. Твоего. Альберт не прилетит. По крайней мере, сейчас. Мы с ним разговаривали днем, я объяснил ему ситуацию. Он был не в курсе действий своей жены.
Тревожные мысли снова неприятно скребутся в голове. Боже, Ника!.. Сколько же проблем ты всем создала! Зачем? Для чего? Я так запуталась!
— Ты же никак не станешь ей вредить? Уверена, Ника уже жалеет о том, что сделала…
— Пока я не буду трогать никого, кроме Калиничева. На днях собираюсь полететь в Россию.
Все во мне сжимается от подобных новостей.
— Разве Егор не здесь сидит?
— Ты совсем ничего не знаешь?
Отрицательно качаю головой.