Нервно сглатываю и смотрю на Сергея. Тот хмурится, видимо не желая вдаваться в подробности.
— Да ничего там такого не было, — наконец отмахивается он. — Подымило немножко и обошлось…
— Правда? — с надеждой уточняю я. Готова поверить во что угодно, лишь бы все закончилось хорошо. Они оба живы и здоровы, остальное уже в сущности не важно.
— Ну, конечно, — Сергей присаживается передо мной на корточки и улыбается. — Видишь мы не обгорели, только провоняли немножко.
— Ну что стоите? — неожиданно раздается голос тети Марины.
— А что-нибудь покрепче есть? — устало спрашивает Сергей и упирает голову мне в колено.
— Найдем, — тетя расплывается в довольной улыбке и исчезает на кухне.
— Сережка пошли руки мыть и переодеваться, а мама пока найдет тебе одежду, — Сергей поднимается на ноги и протягивает сыну руку. Тот радостно вкладывает свою, и вместе они уходят в ванную.
С улыбкой провожаю их взглядом и иду в детскую. Готовлю сыну одежду и думаю, что для Сергея у меня ничего нет.
"Чувствую его присутствие быстрее, чем замечаю, как он вошел. Оборачиваюсь. Сергей обнаженный по пояс стоит в дверях и рассматривает меня. От его откровенного взгляда становится неловко, щеки предательски вспыхивают.
— Сереж, я… — запинаюсь, смутившись и отвожу взгляд от его вздымающейся груди. — У меня нет твоей одежды…
— Ничего… — он лукаво улыбается и идет ко мне. — Я обойдусь.
— Может в магазин сходить?
— Не нужно, — заключает меня в объятия и шепчет на ухо, опаляя горячим дыханием.
— Что? — шепчу я, растворяясь в его запахе.
Близость Сергея кружит голову, а его нежные прикосновения сводят с ума. С большим трудом соображаю, что он имеет в виду и в ужасе упираюсь в его грудь ладонями.
— Нет, — качаю головой, пряча улыбку.
— Да, — не сдается он. Берет в плен мое лицо и запечатывает рот поцелуем.
Все мысли и протесты моментально выветриваются из моей головы. Остается только он, такой любимый и желанный.
— Девочка моя, я так соскучился, — хриплый шепот пленяет мою волю и туманит разум. Я уже на все согласна, сдалась без боя и сопротивления. Единственное, что не дает рухнуть в пучину греха — мысль о сыне.
— Сережка уже, наверное, на кухне, — хриплю я из последних сил пытаясь вразумить Сергея.
— Там тетка.