Только в отличие от твоей машины, мою не ищут.
До дома Лядиных было рукой подать. Из своего седана я перекидывала вещи в багажник джипа.
– И ты одна эту коляску таскала? – возмутился Трэш закидывая «паравозик» следом за моими вещами.
– Ничего, справилась.
Он опять меня поцеловал. Захватил с собой детские люльки-переноски и вошёл в подъезд.
Машина Егора в розыске. Её найдут. Только я ключи и документы с собой заберу, пусть восстанавливают гадские родственнички. Бывают же такие люди!
Тётя Марина сильно удивилась нашему приходу.
О том, что я оставила в городе некоторые свои вещи, я даже не заикалась. Трэш заметно спешил, наотрез отказавшись взять в подарок детскую кроватку.
Я на эмоциях даже расцеловалась с тётей Мариной и попросила извиниться перед Соней.
Оказавшись в своих любимых креслах, девочки успокоились. Вскоре совсем уснули, когда мы выехали на трассу. Уже темнело, и зажглись фонари.
Ревела машина. Трэш включил магнитолу, но она сопротивлялась воле хозяина. За это он её стукнул. Техника поняла, что от неё требуется, и заиграла приятная мелодия.
– Спокойные, – Трэш на мгновение обернулся назад и улыбнулся. – Ты должна меня всему научить.
– Обязательно, – кивнула я. – Ты мне расскажешь, куда нас увозишь?
– Три дня пилить будем, – он удобно устроился в кресле, переключил передачи и свободной рукой взял мою руку. – Там хорошие знакомства. Планы пока такие: приедем, сразу снимем квартиру, потом ты поступишь. Не передумала?
– Нет. Но как мы с детьми? Мама может ещё месяц в больнице пролежать.
– Справимся, Киса. Теперь вместе, нам ничего не помешает.
– Трэш! Но ты тоже должен учиться! – возмутилась я, не желая, чтобы он приносил себя в жертву.
– Посмотрим. Будем решать проблемы по мере их поступления, – он поглядывал на меня влюблённым, несчастным взглядом. – Катя, я так сильно тебя люблю. Знаешь, как я мучился? Доедем, я тебе покажу свой дневник. «Я без котёнка». Там каждый день с описаниями и впечатлениями.