Опять прилетела скомканная бумажка.
– Савинов, иди к доске, – голос Свина, как и его фигура, тучный и басовитый.
Не учитель, а позор. Когда это неопрятное животное уже женится и перестанет приходить в школу с такой причёской и в грязном пиджаке?
Пока Трэш шагал к доске, я раскрыла кинутую к нам бумагу. Там было написано: « Юбка зачётная. Под ней панталоны?»
Я оторвалась от своего творчества. На всех уроках я разрисовывала поля тетрадей густыми зарослями завитков и листьев. Так что я вполне могла бы нарисовать свинью с лицом нашего преподавателя.
Подписала ответ на записке: «Там у меня пояс целомудрия с кодовым замком».
Трэш стоял ни живой, ни мёртвый. Биология его очередной не любимый предмет, а Антон Иванович, оказался не просто увальнем, а мстительным увальнем. Так что в выпускном классе Савинову придётся поработать.
– Не надо, – неожиданно для меня, вдруг пискнула Анечка.
– Надо, Аня, надо. Иначе забьёт, – хмыкнула я и стала ждать, когда Савинов вернётся.
Моя соседка вздрогнула.
Впереди меня сидела Сашка Верещагина, она же Куча. Прозвище получила, когда в одно лицо смогла справиться с кучей подростков.
Сашка исподтишка снимала видео на телефон. Тихо хихикала. А как же! Такие кадры! Гроза всей школы Никита Савинов бледнел, краснел и зеленел, понуро втянув голову рядом с высоким Свином. Трэш не мог связать двух слов и противно оттягивал губы. Скалил зубы в полном унизительном конфузе. Такая растерянность на лице и негодование на грани паники, что хотелось в голос смеяться.
Весь класс хихикал, Сашка это всё зальёт в интернет обязательно. И ничего ей за это не будет. Потому что Верещагина, местная бойцовская девка. Она всегда ходит в спортивном костюме, стрижёт волосы, и всё время с кем то дерётся. У неё и подруги такие.
Когда я пришла в этот класс, то попала на проверочную работу. Уровень в посёлке городского типа ниже, чем в городе, поэтому я без труда написала свою работу. Тогда ко мне повернулась Сашка и попросила списать.
Не считая Трэша и ещё одного идиота Макса Котова.
Савинов отмучился, получил свою честно заработанную пару и вернулся за парту. Я тут же кинула в него бумажкой. Он недовольно поднял её и прочитал. Бросил на нас с Анечкой грозный, злой взгляд темно-голубых, почти синих глаз.
Я залипла.