Чего ломаться то?
– Решаем проблемы по мере их поступления. Вначале довариваем суп.
– Я ещё тарелку макарон съем.
Мы вместе готовили, вместе убирали со стола. Вместе делали уроки. И через пару часов от невероятной сытости, Никита стал засыпать. Недолго думая, стащил с себя футболку и джинсы. Завалился на диван под одеяло и почти сразу уснул.
В квартире была попойка с воплями и очередной дракой. Под эту музыку, я строчила семейный бюджет, раскладывая его по таблицам. Вывела приблизительную сумму, которую мы должны тратить на еду.
Ближе к полуночи, когда за окном светила полная луна, а в квартире воцарилась относительная тишина, я переоделась и забралась к Трэшу под одеяло.
Не-а, не выдержим мы до девятого мая. И я, походу, первая не выдержу. Подползла ближе к парню. Он сонно откинул руку и сгрёб меня к себе.
Я уложила голову ему на грудь, припав ухом к сердцу. Слушала, как оно стучит. Моё сердце. Мне принадлежит.
– Кис, – шепнул он.
– У?
– Желание просила выполнить твоё.
"– Обещаешь? – оторвалась от его сердца и заглянула в спокойное, умиротворённое лицо.
Его пальцы перебирали пряди моих волос. Он чуть заметно улыбнулся.
– Обещаю.
– Обещаешь, обещаешь?
– Да. Проси чего хочешь.
– Завтра поедем в город. Я заберу заявление на Котова, обещала его отцу. А потом купим тебе ноут и кое-что из одежды.
Он встрепенулся, хмуро уставился на меня.
– Ты обещал, – буркнула я и отползла к ковру.
Я отвернулась от него к стене, удобно устаиваясь на подушке.
Трэш переваривал информацию долго. И когда я уже засыпала, пристроился сзади и обнял, проталкивая между нами одеяло, чтобы случайно не выдать свои явные желания.
– Хочу просыпаться с тобой каждое утро, – шептал приятный мужской голос мне в ухо. Меня поцеловали. – Ты очень красивая, киса.
Да я вообще по утрам – класс! Лицо помятое, волосы спутанные, глаза опухшие.
– Кис, возьми своё желание обратно, – его бесстыжие руки гладили мой живот под футболкой.
Всё! Я сейчас сдамся без боя!
– Я видел твой график, – продолжал шептать Никита, подбираясь к груди, – Ты у меня экономист, даже туалетную бумагу включила в траты. А ноута нет.
– Он изначально в кредите, – сонно ответила я, выкидывая его руку из-под своей футболки. Резко села.
Никита откидывал паутину моих волос с лица, пытаясь докопаться до губ. Поцеловал.
– Просыпайся, я тебе чай заварил.
Он был одет.