Хватаюсь за эту соломинку, брошенную им, чтобы немного перевести тему и собраться с мыслями.
Неужели он считает, что я вывалю на него вот так сразу все свои секреты? Я стыжусь этой темы. Может, для кого-то и пустяк, когда тебя снимают в неглиже и неадеквате, а потом делают рассылку по знакомым вирусным видео. Кто-то может быть даже зарабатывает таким образом, не смею осуждать, у каждого свой выбор. Мне же стыдно и горько, потому что всё, что попадает в интернет, остается там навсегда. Можно удалить это видео со всех известных и доступных серверов, отобрать телефон и почистить оригинал у Глеба… но оно уже было там, во Всемирной паутине и, возможно, всплывёт ещё раз.
Меня передёргивает от отвращения к самой себе. Оттолкнувшись от косяка, прохожу в кухню и останавливаюсь около Чернова.
Он смотрит на меня исподлобья, уперевшись локтями в колени и расположив на сцепленных в замок руках свой подбородок.
— Это полезная еда, — свожу брови в одну линию и забираю у него пакеты.
— У меня не было другого выбора. Как хорошо, что я додумался заказать нам вок. Твоя порция с креветками, а то с твоими салатами и кашами можно стать ослом, — говорит Миша, кивая на большой пакет из азиатского ресторана, который находится через улицу от нашего дома.
Я там никогда не была. Жест вроде и галантный… но…
— Козлом, — бурчу себе под нос, распихивая продукты по шкафчикам и открывая холодильник.
Миша тихо подкрадывается сзади и кладет руки мне на плечи, останавливая мои суетливые и немного резкие движения.
Замираю и шумно выдыхаю, когда он склоняет голову к моему уху, предварительно перекинув волосы на другую сторону. Чувствительной кожи за ушком касается чужое горячее дыхание.
Не моргая смотрю на лампочку в холодильнике и медленно кладу на полку пучок петрушки."
"У меня до сих пор тахикардия и постоянно хочется облизывать губы. Ещё никогда в жизни никто не использовал поцелуи как способ меня успокоить.
Сейчас он делает то же самое, и теперь я думаю лишь о том, как его пальцы пробираются под тонкую ткань моей блузки и касаются голого живота.
— Расслабься, — хриплый шепот пробирает до дрожи в коленках. — Просто расслабься. И расскажи мне всё, как было. Доверься мне.
— Зачем тебе это, Чернов? — спрашиваю тихо, не открывая глаз.