Миша усмехается и проводит большим пальцем по своей нижней губе, качая головой. Однако всё же выполняет мою дурацкую просьбу и показывает на экране своего смартфона электронные билеты на выставку гения сюрреализма. Я визжу как ненормальная и, отцепив ремень безопасности, бросаюсь Чернову на шею. Покрываю его лицо беспорядочными поцелуями, пока он не фиксирует мою голову ладонью и сам не прижимается к моим губам, ловко раздвигая их кончиком своего языка.
Через несколько минут окна в машине начинают запотевать от нашего горячего и частого дыхания, и мы наконец отрываемся друг от друга.
— Так, давай двигай булками на выход, — хрипло произносит Миша и шлёпает меня по бедру. — Пожрём и решим, куда дальше двигать будем.
— Я хочу на выставку! Ну пожалуйста-пожалуйста! — канючу, складывая руки в умоляющем жесте и выпячивая вперед нижнюю губу. — Это будет самое лучшее свидание в моей жизни!
Миша смотрит на меня как-то странно.
— Оно будет самым лучшим, даже раньше, чем мы доедем до твоего Дали, я тебе обещаю.
Чернов нежно проводит подушечкой пальца по моей щеке и вновь припадает к моим губам, срывая с них быстрый, но нежный поцелуй. Голова кругом, а дыхание и сердечный ритм опять сбиваются.
— Кто ты такой и куда дел Мишу Чернова, с которым я жила под одной крышей полгода? — спрашиваю, стараясь не обращать внимания на бабочек в своем животе, марширующих с транспарантами «Влюбилась!!!».
— Ты выдержала пробный период, и тебе досталась полная версия, котёнок, — отвечает Чернов и, дёргая за ручку дверь, выходит из машины.
Я не знаю, куда нас приведут наши полушуточные отношения, всерьез я всё же стараюсь их не воспринимать.
Мы едим известные всем фрикадельки с брусничным соусом и картошкой фри. Миша подкидывает картошку и ловко ловит её ртом, чем веселит маленького мальчика за соседним столиком. Я потягиваю фруктовый чай через трубочку и с умилением наблюдаю эту сцену, а потом всё-таки набираюсь смелости и прошу у Чернова разрешение его нарисовать.