Смотрит на меня каким-то странным взглядом, который я не могу сразу прочесть. А у меня от него бабочки в животе начинают просыпаться и трепетать. Те самые бабочки, которых полгода назад я травила дихлофосом, чтоб они сдохли уж наверняка.
— Уверен, что хочешь именно этого? — спрашиваю сипло."
"Миша сжимает губы так, что на его лице проступают точёные скулы, словно он прикусил щёки изнутри. А в следующий момент он уже стоит, возвышаясь надо мной. Рывком поднимает меня и несколько раз встряхивает, избавляя от излишков налипшего снега.
— Идём в машину. Тебе надо согреться.
Чернов отворачивается и, засунув руки в карманы кожанки, высматривает свой «порше кайен».
Я правда начинаю замерзать, поэтому совсем с ним не спорю. Стуча зубами, иду за своим сводным братом, пытаясь понять, что сейчас между нами произошло. На какое-то мгновение весь мир словно замер, а потом крутанулся на сто восемьдесят градусов назад, в корне изменившись.
Вперившись взглядом в спину Чернова, могу поклясться на чём угодно: он тоже это уловил.
— Миш.
— В машину, Белова. Куртку снимай, она мокрая вся.
В салоне пахнет едой, я оглядываюсь по сторонам и замечаю на заднем сиденье большой крафтовый пакет с логотипом одного из тех ресторанов, что были в торговом центре.
Моя футболка тоже оказывается мокрой, а от этого ещё и прозрачной. Поэтому, когда Чернов пакуется с хмурым видом на водительское кресло, я остаюсь в куртке, но начинаю постукивать зубами.
— Я же сказал: снимай её, — резко мотнув головой, произносит Миша, и врубает печку на полную мощность.
— Я мокрая.
Чернов как-то обреченно стонет и опускает голову на руль, несколько раз стукнувшись лбом.
— Чего, твою мать? — сипло произносит он.
— Футболка мокрая, а я без белья… — решаю пояснить, — поехали уже домой, а?
Не говоря ни слова, Чернов опять вылезает наружу и, взяв что-то в багажнике, возвращается спустя несколько секунд. В меня летит верх от его футбольной формы и, попав прямо в лицо, приземляется красной массой на колени.
Растерянно разглядываю яркую ткань в своих ладонях.
— Переодевайся.
Прежде чем дверь с грохотом закрывается, я успеваю уловить тихий бубнёж своего сводного брата о том, что именно он думает о мокрой одежде, отсутствии белья и полуголых девицах в его тачке.
Мои щёки начинают пылать. Расстегнув молнию, я скидываю куртку и беру в руки футболку с номером «16» на спине.