Там же не бомба? Или вдруг, если я загляну, оттуда в меня выстрелит цветная краска, испачкав лицо и волосы, придав им кислотно-зелёный оттенок?
— Что это?
— Взятка за Библиотекаршу. Завтра пойдёшь в книжный и попытаешься наладить с ней контакт. Я не собираюсь остаться без тачки.
Опять смотрю на пакет.
— Ты не собираешься сдаваться?
— Нет. Машина останется у меня, так или иначе.
— А если она влюбится в тебя, а ты разобьёшь ей сердце?
— Это не мои проблемы, Катя, — жёстко произносит Чернов.
Следующие слова вылетают из меня быстрее, чем я успеваю их притормозить и обдумать:
— А если влюбишься ты и разобьют сердце тебе? Это будет твоя проблема?
— Такой проблемы у меня не будет.
Мне совершенно не нравятся его слова. Внутри меня зарождается болезненный протест. Мне хочется сказать, что он не прав. Хочется доказать ему обратное. Я давно не верю в сказки, а в любовь — верю. Чувства, они существуют.
Вдруг ко мне приходит понимание, что Чернов, несмотря на свою популярность, девушек, футбол и друзей, очень одинок.
— В пакете телефон и новая симка. Я поехал по делам, — произносит Чернов, захлопнув ноутбук. — Если не передумаешь, встретимся у Марка. Только запомни: я туда еду отдохнуть с друзьями, а не присматривать за тобой.
— Я не нуждаюсь в присмотре.
— Твой отец считает иначе, — усмехается Чернов и, забрав шейкер, идет в сторону своей комнаты, шлепая босыми ногами по полу, а я смотрю ему вслед.
* * *— Привет! Я вся в предвкушении! — щебечет Надя, ныряя на заднее сиденье нашего такси.
Она накрасилась так, словно идёт на вечеринку к индейцам племени Майя, перестаралась, короче. Глаза яркие, губы тоже, на пухлых щеках алеют румяна, а выше переливается хайлайтер. Я и сама люблю использовать эту блестящую штуку в своем макияже, но нужно знать меру.
— Я смотрю, ты подготовилась, — говорю я и округляю глаза, когда Надя стаскивает со своей головы капюшон от шубы.
Её кудрявые как тысяча спиралек волосы, выпрямлены и красиво уложены по плечам.
— Мне кажется, сегодня случится что-то особенное, понимаешь? Я чувствую это! — восклицает чересчур громко Надя, на нас даже оборачивается таксист. — Извините! День такой замечательный. Милка свалила сегодня из дома пораньше и не появлялась до самого вечера.