Как раз в тот самый момент, когда обнаглевшая рука Марка проскальзывает под мою футболку и его пальцы касаются моего живота.
— Сейчас будет бдыщ, — шепчу довольно и откидываю голову на плечо Марку.
Сердце ускоряется.
— Пойдём наверх, Пиранья. Какого фига мы тратим здесь время? — губы Марка касаются моей шеи. — Там будет бдыщ, бум и бац. Я тебе гарантирую.
А я гарантирую, что сейчас будет кое-что другое.
Закусив губу, издаю притворный грудной стон, и в этот момент меня отрывает от Марка Гейдена и с размаху впечатывает в напряжённое тело Миши Чернова.
Мы встречаемся глазами, и его голубые почти до самой радужки затоплены чёрными зрачком. Он не просто зол. Он в бешенстве. Прямо как я и хотела.
Стоит нашим телам соприкоснуться, как оживают мурашки, табунами высыпая на кожу.
— Что-то я не догнал, Чёрный… — угрожающе произносит Марк, оказываясь рядом с нами.
— Отвали, Гейден. И руки свои держи при себе, иначе я тебе вмажу.
— Михан… — кажется, в голосе Марка теперь прослеживается усмешка, он переводит взгляд на меня, потом обратно на взбешённого Мишу.
— Подтекает, а иногда и вообще течёт рекой. Водопадом Ниагарским, — решаю вставить свои пять копеек.
Чернов по-хозяйски обхватывает меня рукой поперек талии и приподнимает над полом. Делает шаг в сторону выхода.
— Натанцевалась, мадам. Всё, харе… Домой поехали.
— Отпусти, — шиплю в ответ, пытаясь вырвать из стального захвата Чернова своё запястье. — Ты мне не будешь указывать… Я хочу веселиться!
— Буду.
— Я не буду тебя слушать! — верещу, болтая ногами в воздухе, и начинаю лупить Мишу свободной рукой.
— Будешь!"
"— Я хотела с ним поцеловаться!
Чернов словно спотыкается на ровном месте, чуть не роняя меня на пол.
— Что ты сказала? — тихо, но угрожающе спрашивает Миша.
Смотрю на него с вызовом и произношу предельно чётко:
— Я хотела целоваться. Это когда двое людей… ну знаешь…
Не успеваю договорить, как Миша перехватывает меня поудобнее и продолжает движение. Ногой толкает ближайшую дверь, и мы, опять чуть не падая, вваливаемся в какую-то тёмную комнату.
Я больно ударяюсь спиной о холодную кафельную стену, судорожно хватая ртом воздух. Вцепляюсь в плечи Миши, стараясь его от себя оттолкнуть. Мне нечем дышать! Чернов наваливается на меня сверху, растолкав своими коленями мои, вклинивается точно между ними и тихо шепчет:
— Знаю.
Частое горячее дыхание жалит мои губы, и в следующий момент я чувствую, как их требовательно сминают губы Чернова.