Может, мне вызвать такси? Здесь, правда, совсем недалеко идти, но напротив университета жутко долгий светофор. Пока ждёшь, когда загорится зеленый сигнал, можно успеть состариться.
— У тебя кофта наизнанку надета, — вклинивается в мысли хриплый ото сна голос Чернова.
В поле зрения появляются его босые ноги. Пока я, наклонившись, вишу вниз головой, застёгивая сапоги, Миша медленно бредёт на кухню и громко зевает. Судя по всему, в университет он сегодня не спешит. В отличие от меня.
Резко выпрямившись, смотрю в зеркало.
— Да блин, — обречённо стону.
У меня сейчас каждая минута на счету, а блузка и правда надета наоборот. По швам торчат нитки, да и, когда застегивалась на ходу, пропустила в ряду одну пуговицу. Делать нечего. Повернувшись спиной к коридору, быстро начинаю расстёгивать пуговицы.
Стягиваю с плеч шифоновую ткань и тут же покрываюсь мурашками. Совсем не от холода. Чувствую за спиной какое-то движение и напрягаюсь всем телом. Чернов не подходит близко, но я знаю, что он стоит где-то там и пристально смотрит, как я впопыхах пытаюсь переодеться, сэкономив собственное время и нервы.
— Ооо, спасибо за утренний стриптиз. Не такой горячий как у твоей подруги, но мне нравится даже больше. Передом не повернёшься? — говорит Миша.
— Только в твоих мечтах! — рычу, пытаясь справиться с пуговицей на манжете.
Мне необязательно смотреть на Чернова, я отчетливо представляю, с какой самодовольной улыбкой он произносит эти слова. Знаю, каким откровенно похабным взглядом он рассматривает мою спину, раз кожу так покалывает, и даже немного удивлена тому, что застежка лифчика не самоликвидировалась под этим взором.
— Кто-то встал не с той ноги? — произносит Чернов.
— Как будто тебя это волнует… — бормочу, не прекращая теребить дурацкую пуговицу, запутавшуюся в слоях ткани.
Меня не волнует, какое жалкое я представляю зрелище: с болтающейся на талии блузкой и всклокоченными после сна волосами.
Боже, да что ему вообще от меня надо?
Мы вроде как приняли негласное и обоюдное решение забыть о том, что случилось между нами в субботу.