Мой родной светло-русый цвет приобрел глубокий пшеничный оттенок, а скромное каре превратилось в волну до пояса.
Мысли перескакивают на сына, и сердце тоскливо сжимается.
Как он там без меня? Я подписала договор, не имея других гарантий, кроме слова, данного Анабель. Но что-то подсказывает: она не обманет. Будет играть мою роль так же, как я здесь – ее. И пока я делаю то, что ей нужно, мой сын в безопасности.
Странно только, что она не боится разоблачения. Ладно, волосы, но что насчет тела? Мне же придется спать с ее мужем! А уж тело рожавшей женщины от нерожавшей даже дурак отличит!
От этой мысли меня пробирает мороз.
Господи, на что же я согласилась? Переспать с чужим, незнакомым мне мужиком, и, возможно, это придется сделать не раз…
К горлу подкатывает нежданная тошнота.
– Госпожа, вам плохо?
Госпожа? Ах, да, я же теперь госпожа.
– Нет, – сиплю, пытаясь взять себя в руки, – со мной все в порядке.
Нужно вести себя так, чтобы никто не догадался о подмене. И самое лучшее – это молчать.
– Вот и все, госпожа.
Смотрю в зеркало. Рилия уложила мои волосы венцом вокруг головы и скрепила гребнем. Она набрасывает пеньюар мне на плечи. Я машинально заворачиваюсь в него.
Неужели так и пойду к незнакомому мужчине? В халате?
В желудке появляется холодный комок.
Мысленно одергиваю себя: нет, так не пойдет.
В последний момент вспоминаю о духах и о предупреждении Анабель. Стеклянной палочкой наношу за ушами пахучую жидкость. Меня окутывает густой, насыщенный аромат восточных благовоний.
Все, теперь можно идти.
Думать о том, что последует дальше, не хочется. Но я знаю: пути назад нет.
***
Идти, оказывается, недалеко. Дверь в комнату супруга находится прямо в спальне. Рилия с поклоном распахивает ее передо мной, а я краем глаза отмечаю еще пару дверей, искусно спрятанных между гобеленами.
На пороге теряюсь. Меня охватывает желание отступить, убежать. Ноги будто прирастают к земле."
"Открытая дверь ведет в полутемную комнату, озаряемую лишь отблесками живого огня.