Пленник упирается лапами в землю, воет, рычит, скребет когтями, оставляя на плитах площади глубокие борозды, бьет себя по бокам обрубком хвоста, а его изломанные крылья безжизненными грязными полотнищами волочатся в пыли.
Сердце пропускает удар, а потом меня затопляет волна облегчения.
Это не Ширайю, я бы узнала его!
– Мантикора! – ахает Нериль. – Видишь, у нее нет гривы и рогов, значит, в этот раз взяли самку!
– Еще и котная, – добавляет стражник, приглядываясь к пленнице. – Потому и злобная такая.
"Меня тошнит от удовлетворения, что звучит в его словах. Делаю шаг из толпы навстречу несчастному зверю, который почему-то совершенно меня не пугает. Наоборот! Я испытываю к нему сострадание, смешанное с сочувствием. Я такой же чужак здесь, как и эта несчастная мантикора. Такая же пленница. Да, на мне нет цепей, но разве это что-то меняет?
– Стой, куда ты?
Нериль пытается задержать меня, но я машинально отталкиваю ее руку.
И в этот момент мантикора переводит обезумевший взгляд на меня.
Ее глаза горят двумя расплавленными солнцами. В них столько злобы и ненависти, что я застываю на месте.
Это существо, кажется, ненавидит все, что имеет наглость ходить и дышать.
Наши глаза встречаются, и чудовище, глухо рыча, делает рывок в мою сторону.
Одна из цепей рвется с ужасным скрежетом. Кто-то вскрикивает в толпе. Тонко визжит Нериль.
А я от страха не могу даже зажмуриться. Просто стою и смотрю, как ко мне приближается оскаленная пасть чудовища.
Меня закрывает какая-то тень. Кажется, Моран.
– Вы бы отошли, светлейшая льера, – ворчит он неприветливо. – Эти твари едят людей.
– Что? – слабо переспрашиваю.
– Все выродки Бездны – людоеды, – услужливо поясняет кто-то стоящий рядом.
У меня слабнут ноги.
– А… а даргов они тоже едят?
Перед внутренним взором тут же вспыхивает картина: обглоданные останки Дариона и застывшая над ними мантикора.
– Нет, – отвечает Моран и награждает кого-то за моей спиной убийственным взглядом.
– А Дарион? Ты видел его?
Взгляд парня тускнеет.
Глава 27
Воющую мантикору оттаскивают от толпы. Бросают в клетку с толстыми прутьями, которая все это время стояла незамеченной. Один из всадников, в котором я узнаю коменданта Аргена, объявляет:
– Эта тварь убила семь наших воинов и ранила еще пятнадцать. Завтра в полдень с ней будет покончено.