Они с теткой Ханной мыкались по чужим домам, но нигде не задерживались надолго, потому что никто не хотел кормить приживалок. Наша мать – как выяснилось, ее звали Ванда – была достаточно сильной ведьмой, имела связи и скопила небольшой капитал. Но дом был разрушен, деньги ушли на подкуп тех, кто пришел ее убивать, а сама она отдала жизнь, чтобы спасти меня.
Ханна и Анабель остались ни с чем.
И только когда нам с сестрой исполнилось по семь лет, им улыбнулась удача. Местный синьор Микаэль Филларио вдруг обратил взгляд на Ханну.
Неизвестно, были ли это ведьмовские чары или Микаэлю действительно пришлась по сердцу молодая «вдова», да только он не стал долго ждать и объявил Ханну своей женой, а ее «дочь» – своей падчерицей.
Так Анабель получила фамилию Филларио.
О том, как жилось в новой семье, она говорит неохотно, явно что-то умалчивая. Особенно это заметно, когда разговор касается Теодора – родного сына барона. Что-то у них там произошло и что-то не очень красивое.
– А колдуны? – спрашиваю, наблюдая за сыном. – Те двое. Они все еще с тобой?
Анабель вытащила в прихожую манеж с Темкой, полный игрушек, так что теперь я могу наслаждаться тем, как мой малыш строит башню из кубиков и весело гулит.
Сестра угрюмо вздыхает:
– Их призвал Орден.
– То есть? – вздрагиваю. – Ты там одна?
– Ну, почему сразу одна? – она морщится. – Знаешь, у тебя очень приставучие родственники. То мать заглянет, то эта, как ее…
– Лиля? – вспоминаю младшую сестренку.
– Да, она. То деньги принесут, то продукты. Спасибо им, конечно, но я бы и сама справилась.
Мне, конечно, интересно, каким бы образом справилась Анабель, но сейчас интересует другое.
– Какие деньги? Мама же сказала, что все, ни копейки не даст, потому что все идет отчиму на лекарства.
– Так он на поправку пошел.
– Как?
От изумления едва не роняю зеркальце.
Анабель усмехается:
– А ты догадайся.
Сглатываю застрявший в горле комок. Чего уж тут догадываться, и так все понятно.
– Это из-за меня, – говорю слабым голосом. – Из-за ведьмовской силы. И Артемка из-за меня больным родился, и Пашка умер…
Я жду, что Анабель язвительно рассмеется. Это ведь как раз в ее репертуаре, но она вдруг отводит взгляд. Смотрит на Темчика и тихо так говорит:
– Прости, что я тебя обманула тогда, с магией.
– О чем ты? – не понимаю.
– Ну, помнишь видение в шаре?
Сердце ёкает.
– Когда мы подписывали договор?
– Да. То было видение будущего.