Они идут вереницей по площади к главному крыльцу замка, где для меня поставили кресло и балдахин. У моих ног стоит сундук с полудрагоценными камешками, круглыми, словно галька. Но главная ценность этих камней не в огранке, а в том, что у них внутри. Лохану пригодились все его силы, чтобы зарядить такое количество амулетов.
Камешки с секретом! Они дарят здоровье и долголетие тому, кто их носит. Такой амулет нельзя украсть или купить, только подарить от чистого сердца тому, кого искренне любишь.
Каждая женщина подходит и склоняется передо мной.
Очередная женщина закрывает глаза и протягивает руку к открытому сундуку, а я поверх ее головы нервно оглядываю площадь.
Где же Дарион и Хатш? Они ушли проверять жилища, пока Арген увел всех даргов на тренировку. С нами остались только караульные на стенах да десяток охранников рядом со мной.
А еще невидимый Шир. Мой фамильяр облюбовал карниз над крыльцом и гордо поглядывает оттуда. И ему совершенно безразлично, что его никто не видит! Главное, что он видит всех.
Наш расчет прост: если шпионка все еще здесь, то она либо появится на площади, либо спрячется где-то в крепости. Но как бы она ни пряталась, Хатш обнаружит ее!
– Ваша светлость, спасибо, спасибо, – чужие слова пролетают мимо ушей. – Пусть Праматерь даст вам здоровья и много деток!
Я заученно улыбаюсь, киваю.
– Не переживайте, светлейшая, – к уху наклоняется Моран. – Все будет хорошо.
Его слова – да в уши драконьим богам!
Очередь за благословением течет нескончаемым потоком. Даже начавшийся ливень не разгоняет толпу. Я радуюсь, что меня защищают крыша и балдахин.
Передо мной останавливается женщина в сером плаще с накинутым капюшоном. Склоняется в глубоком поклоне.
– Ваша светлость, – слышу приглушенный голос, – как благородно с вашей стороны…
Не успеваю ответить.
Она разгибается и резко бросает мне что-то в лицо.
С ее ладони срывается белое облачко. Я машинально вдыхаю.
Все вокруг приходит в движение. Вижу, как Шир, уже видимый, с яростным воем срывается с крыши. Как охранники-дарги хватают незнакомку за руки. Как отступает в панике испуганная толпа.
Женщину оттаскивают от меня, волокут по земле. Она бьется как бесноватая, смеется, визжит.
Перед глазами постепенно темнеет.