Его поглаживания, испепеляющие взгляды, брошенные украдкой, взволнованное дыхание, касающееся виска – все опьяняет меня, как молодое вино… Когда мы оказываемся в темной прихожей гостиничного номера, я почти не дышу… Никита прижимает меня к стене и целует в губы, забирая дыхание. Исследует мой рот, стягивая шарф и комбинезон… Раздевается сам, швыряя одежду на пол."
"– Золото… Ты потрясающая, Золотко… Ты…
– Не надо, пожалуйста, – целую его губы, не желая ничего слушать. Хочу чувствовать… Хочу, наконец, заткнуть разум, позволяя верховодить эмоциям.
– Ты замерзла, моя девочка, – отрывается от меня Никита. – Идем в душ.
– Может, я сама?
– Хочу тебя помыть. Позволь мне маленькую слабость.
Глава 34
Никита.
Моя Золотко… Родная, нежная, желанная… Я ни о чем не могу думать, когда нахожусь рядом с ней. Признаться честно, я и о сыне сейчас не думаю… О пресловутом долге, ради которого мы приехали, благородной цели или чего-то другого, не имеющего названия.
– Ты собираешься спать со мной? – взволнованно шепчет Злата.
Я прижимаю ее к груди, чувствуя, как сильно бьется сердце – словно залетевшая в силки птичка.
– Да, милая. А как ты хотела выполнять долг? – спрашиваю, пряча улыбку. – А ты против?
– Ну… Это слишком интимно, ты не находишь? Это…
– Хочу, чтобы ты всегда была на расстоянии вытянутой руки, Золотко. Или вообще без расстояния… Близко… Очень близко… Хочу чувствовать твое тепло, дыхание, касающееся шеи, видеть, что прячется на дне твоих глаз.
– Ох, Ники… Господи… – Златка разворачивается ко мне и тянется, чтобы поцеловать. Так и не дает договорить сакральную фразу про долг.
Не помню, чтобы меня так вело… Эмоции переполняют меня, растягивают сердце, словно воздушный шарик… У меня даже кожа зудит, потому что не может их вместить… Слишком много, слишком мучительно… Когда-то мысли о Злате помогали мне выжить в Америке.
Злата позволяет мне спать в ее постели. Она что-то бормочет во сне, а я глажу ее по животу, крепче прижимая к себе…
А утром все повторяется: ласки, поцелуи, объятия, совместный душ… Оставляю Золотко одну в ванной и выхожу в прихожую, вытирая волосы полотенцем.