Не откажусь, девочка

Он будет ждать, — попыталась применить единственный довод, на который Ахшар мог отреагировать. Он и отреагировал…

— О том, что ты нарушила мой запрет, мы тоже поговорим, дорогая, — от этого «дорогая» у меня мороз по коже прошелся. — А теперь в дом, — жестким, не терпящим возражения голосом. Открыл дверь и уставился на меня...

Луна

— Присаживайся, — махнул он пренебрежительно рукой в сторону дивана, а сам куда-то спешно ушел. Я пыталась взглядом проследить за Ахшаром, но он свернул направо и исчез. Мне совсем не хотелось здесь оставаться.

Я без особого интереса окинула взглядом богатое убранство особняка: картины на стенах – наверняка подлинники, люстра, которая весит, наверное, килограмм двести, если не больше, антикварная мебель. Красиво, но бездушно. Не чувствуется тепла и уюта. Интересно, чей это дом?  Все-таки я присела на край дивана.

Ахшар вернулся минут через пять, сел напротив меня в кресло, нас разделял журнальный столик, на который он бросил черную папку. Мой бывший муж пристально на меня смотрел, будто пытался найти морщины на молодом лице.

Под его холодным оценивающим взглядом стало неуютно. Ахшар смотрел на меня как на женщину – заинтересованно. Поежившись, я отвернулась, хотя хотелось спрятаться, закрыть себя руками.

— Кто позволил тебе приближаться к Тимуру? — его спокойный тон меня не обманул.

— Он мой сын. Тимур болен, если ты не забыл, я волновалась, поэтому и приняла решение быть рядом, — я слышала в своем голосе оправдательные ноты. Оставшись с хищником наедине, мне не хотелось его провоцировать.

То, что за эти годы Ахшар заметно сдал, не делало его менее опасным в моих глазах. Я помнила, насколько мой бывший муж  может быть жестоким, но все равно не смогла сдержаться. — А ты планировал меня похитить, насильно отобрать почку для пересадки и даже не показать мне Тимура? —  мой голос дрожал.

— Так и думал, что во всем виноваты твои братья. Этих шакалов я накажу, — он даже в лице не  изменился, слово о погоде говорил.

Услышав угрозу, я не испугалась.

Мне было все равно, что станет   с моими родственниками, которые никогда не заботились обо мне. Наверное, это справедливо, чтобы Ахшар с ними разобрался. Все в жизни возвращается.

— Теперь ты знаешь, что Тимуру смогут помочь, но продолжаешь меня злить и приходить в больницу… — он выдержал паузу, я видела, как наливаются злостью его глаза, как дергаются желваки на лице, он продолжил: — Еще и любовника с собой к моему сыну таскаешь, — по позвоночнику прошелся холод.