А самое трогательное, что делает меня полностью счастливой — он знает, что я его мама. Сын сам догадался. Арсен его подготавливал, вел разговоры вокруг да около, намекал на наше сходство, а он однажды спросил:
— Ты моя вторая мама? — на его лице не было удивления или страха. Он был спокоен, и я решилась, хотя и тряслась вся, словно лист на осеннем ветру.
— Да, Тимур, я твоя мама, — произнесла тихо и замерла.
— Наверное, это хорошо, — спокойно произнес Тимур. — Ты мне нравишься.
А я старалась не разреветься, только кивала и улыбалась.
«Вторая мама»… так он меня, иногда стесняясь, называл в общении с другими, а мне все еще говорил Луна. Пусть вторая… но не тетя, не чужачка, не незнакомка… Пройдет время, и я стану ему настоящей мамой…
Два часа назад мы вернулись из Питера. Провели там четыре дня. Так получилось, что уехали мы спонтанно, никого не предупредив.
У Арсена тоже было много дел. Он ведь так и не закончил расследование. Точнее, все данные собрал, но анализ не провел. На первый взгляд все было чисто, но Егор уверял, что у них огромная недостача. Вместе со своими ребятами они вновь засели за работу, и виделись в эти дни мы только ночью, когда он приходил уставшим в наш номер и засыпал. Правильно Егор делал, что не доверял службе безопасности банка, ведь на чистую воду вывели замначальника этой самой службы и Владимира Андреевича Слипко.
Тимур сейчас находится у Рады с Егором, нам пришлось его оставить, чтобы не везти с собой в Питер. Мой сын не был расстроен нашим отсутствием, он отлично поладил с Ванькой, и этим двоим было чем заняться в наше отсутствие. Фатиме пришлось оставить Тимура и вернуться с Ахшаром домой. Ее муж был плох, за ним требовался уход.
— Поедем заберем Тимура? — спросил Арсен, как только мы приняли душ. — А то боюсь, если задержимся, не скоро вылезем из постели, — предупредил меня любимый, пожирая взглядом. По телу побежали уже знакомые мурашки, но я была согласна с Арсеном: нужно ехать за Тимуром. Мне и так неудобно, что пришлось его оставить.