Я все сильнее заводилась сама, чувствуя скопление смазки между ног.
Тогда Дрэг прервал меня. Чудовище хорошо умело распознавать мои ощущения.
— Встань.
Помог подняться рывком, посадил на стол, сервированный для нас. Дернул за скатерть, и все приборы полетели на пол, освобождая поверхность.
— Что ты делаешь? Беспорядок же!
— Плевать. Хочу тебя прямо сейчас, — отозвался он и больше не позволял мне говорить.
Накрыл губы требовательным поцелуем, одним быстрым движением задрал подол, рванул трусики, просто уничтожая последнюю преграду и погрузился внутрь.
Зверь заигрывал со мной.
Он контролировал безумный дикий ритм. Подводя меня к самой границе удовольствия, коварно замедлялся, повторяя это несколько раз, после чего я начала умолять не останавливаться, стремясь получить разрядку. Все внизу живота свело от болезненного напряжения.
— Только не… — снова поцелуй, только на этот раз он не останавливается, — и все вокруг меркнет под лавиной дичайшего удовольствия.
А после я прихожу в себя от того, что меня положили на живот прямо на столе, и уже очень успешно осуществляют вторую часть плана, входя в задний проход. Расслабленное после оргазма тело позволяет это сделать легко.
Его дыхание на моем затылке, ладонь на моей шее, и он сам сзади, двигается нежно, неспешно и тягуче, постепенно выравнивая темп.
"— Если будешь так громко стонать, слуги снова подумают обо мне невесть что, — говорит он, при этом вбиваясь глубже и резче обычного. Мышцы внутри начинают сокращаться, бедра выкручивает в судороге, я снова теряю сознание, перед этим ощутив, что Зверь тоже кончает.
Пришла в себя через несколько минут. Дрэг склонился надо мной, взволнованно осматривая синими глазами.
— Эл? — безумие отступило. — Элария? Что случилось? Что я сделал?!
Глава 8. Быть ее мужчиной
Дрэгоэль
Письмо от отца Эларии, пришедшее вечером, когда я уже закончил тренировку и поднялся в кабинет, меня совсем не удивило. Было бы странно, если бы он пустил все на самотек.