(не)твой

И знает сам это, умело пользуется, глазки строит, зубы сжимает так, что очертания челюсти острой под кожей проступают, порезаться можно.

«Ты со мной ещё не трахалась», –— полчаса эти слова из головы не выходят, по рукам и затылку мурашки посылая. Сумасшедший мальчишка… Смотрит, как тигр перед нападением, но… не нападает. Не знаю, радует меня этот факт, или расстраивает больше, но в любом случае это правильно. Нам совсем не по пути, ему другая нужна, не с тонной скелетов в шкафу, как у меня, и ровесница, желательно.

"

"Хотя я совсем не ощущаю, что он младше. И пусть мы не общались тесно, все равно видно, что в свои двадцать два Антон настоящий мужчина. Ягодами накормил, стекло оплатил, сам за установку договорился. Я очень хотела вернуть ему деньги, чтобы не чувствовать себя должной, но не взял! Он хорошо воспитан, хоть и наглый до чёртиков, хотя совру, если скажу, что мне не нравится это…

Откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза руками. Вот же влипла… Зачем вообще пришла в эту команду тренером? Знала же, что с толпой взрослых парней непросто будет, и хотя работать оказалось очень комфортно, сложности нашлись в другом месте.

Не первый раз я со взрослыми детьми работаю, не первый раз ко мне подкатывают, но чёрт возьми, впервые в жизни меня не раздражают подкаты, а льстят, и сердечко от его флирта и горячих взглядов в меду плавает, постепенно ему сдаваясь.

Я пытаюсь себя одёргивать, чтобы не поплыть окончательно.

Это ни мне, ни ему не нужно, у нас разные дороги, тут ничего другого не придумать. Ему направо, где девушка будет хорошая, которая ухаживания по достоинству оценит и целовать его будет столько, сколько его широкая душа того заслуживает. А мне налево. Туда, где тёмные тучи прошлого обзор закрывают, где будущее по минутам расписано, и где настоящее такое сложное, что пускать в него такого хорошего парня — кощунство.

Неправильно всё, что происходит между нами, а что-то точно происходит, потому что мурашки от одного взгляда и чуть хрипловатого голоса — уже что-то.

Жую ягоды, которые Антон принес и велел кушать как один из пунктов оплаты за окно. Витамины, говорит, полезно… А кто обо мне последний раз кроме мамы заботился? О витаминах думал, о том, что мне нужно. Никто. Много лет уже заботы этой не ощущала, и поэтому душа тоже к Ковалёву тянется, с трудом на месте её удерживаю, все усилия прилагая.