Словно обезумевшая покрывала поцелуями его лицо, забыв о хозяйке дома, пристально наблюдавшей за происходящим. Шептала какие-то несуразицы и не могла прекратить реветь от гребанного счастья. — Тише-тише, ну чего ты, не плачь, — одной рукой он приобнял меня за талию, сильнее прижав к себе. На его красивом лице виднелись следы побоев, заплывший глаз, кровоподтеки по всему периметру.
— Это ты, это правда ты, здесь, — шептала, продолжая целовать этого несносного засранца, который не удосужился посвятить меня в свои проблемы и, которого я больше не хотела отпускать ни на шаг.
Вспомнив о девушке, сидящей за спиной, я обернулась и, кажется, вся превратилась в спелый такой помидор. Огоньки во взгляде Лисы заставили меня окончательно смутиться.
—Лиса…
— Идите голубки, я справлюсь, — перебила меня девушка и, подмигнув, принялась за все еще нетронутые овощи.
Я не помнила, как мы добрались до моей комнаты, не помнила ничего, кроме страстных, жарких поцелуев, мне было все равно, как это выглядело.
— Тебе же больно, — прошептала, когда руки мужчины заскользили по моему телу.
— Детка, мне будет еще больнее, если ты продолжишь тормозить, — прохрипел он, снова впиваясь в мои губы, кусая их, подавляя мое сопротивление.
Освободив нас от одежды, толкнула его в направлении душевой кабинки, он и не сопротивлялся, довольный своим ведомым положением.
Настроила нужную температуру и шагнула под душ, вместе с Тимуром.
— Ммм, как же я скучал по этому, — прижав меня к стене, он обхватил губами мой сосок, заставив вскрикнуть от неожиданности, а рукой уже успел пробраться мне между ног. Боже, каких невероятных усилий мне стоило оторвать его от себя.