Не ты

Разве таких заботит хоть что-то?

— Да, брось. Что на калеку злиться? Его жизнь вон как наказала. Хромает до сих пор.

— Так и надо этому обосранцу за то, что с тобой тогда так.

— Да ну! Он же не знал, что я такая впечатлительная, — хмыкнула Мура.

— Интересно, что ему здесь понадобилось… — процедила Лизетта сквозь зубы.

Маша покосилась в сторону собравшихся в проходе парней. Модная удлиненная челка, пришедшая на смену подстреленной прямой, которую она носила еще два год назад, позволяла ей действовать незаметно. Да уж.

Хорош, как и раньше. Ничего та авария в нем не изменила. Стоит, как всегда, в центре внимания, руками машет. Только татух еще больше, все открытые участки кожи забиты, так что даже на лицо кое-где узор наползает, прибавляя ему загадочности. Будто бы почувствовав ее взгляд, Сева медленно повернул голову.

— Пойдем в первой пятерке, — сказала Мура Лизетте, делая вид, что ничего такого не происходит.

— Очкую я что-то.

— Сама говорила, что перед смертью не надышишься. А на этого смотреть — сил нет.

— Помнишь, слух ходил, что ему ноги оторвало? — шепнула Лиза, уже на пороге аудитории. — Ты еще плакала тогда…

— Да это из жалости, Лиз.

— А он тебя не жалел! И, как видишь, ноги на месте.

— Ну, и пусть. В прошлом все.

— Нужно поспрашивать у своих, откуда этот урод появился. Говорят, за границей лечился долго, после аварии.

— Мурушкина, Самойлова, вы сюда поговорить пришли или зачет сдавать? Тяните билет, неугомонные! — прервал их разговор строгий голос преподши.

Билет выпал не самый худший.

Мура довольно уверенно рассказала о построении вероятностной математической модели случайного явления и получила первое заветное «зачтено» в зачетку. А вот Лизка в теме откровенно плавала, но поскольку от нее никто и не ждал чего-то фееричного, той с горем пополам и посильной помощью преподавателя ей все же удалось рассказать об аксиомах Колмогорова.

— Я сегодня напьюсь! — поставила подругу перед фактом Самойлова, выходя из аудитории.

— Не рекомендую. Послезавтра у нас история экономических учений.

— Ты — зануда. А у меня — стресс. Его лечить надо! Нет, посмотри, сидит…

— Может, он восстановился, а? — внесла предположение Маша, наткнувшись на пристальный Севин взгляд.

— Понятия не имею! Но с нашим везением…

— Ты-то здесь при чем?

— А мне за тебя обидно! — возмутилась Лизетта, а после добавила зло, переступая через вытянутые конечности Богатырева. — Расселся барин! Ни пройти, ни проехать!

— Зачем ты так?

— Пусть ведет себя, как человек.