Не ты

— Мечтала? — требовательно переспросил, метнувшись взглядом по ее красивому лицу без грамма косметики.

— Каждую ночь… когда ласкала себя, я представляла, что это делаешь ты.

У нее не было шансов после этого. Ну, и что, что не хотел торопиться? Ей-то он может сделать приятно?! Впился в рот, подхватил под аккуратную попку ладонями, и Маша, не раздумывая ни секунды, оплела его пояс ногами. Да… Они шикарно смотрятся на фоне его загорелой кожи. Он знал, что так и будет. Он… тоже мечтал. Взгляд метнулся вниз, туда, где она была розовой и открытой… Осторожно, придерживая за хрупкую спину, опустил девушку на кровать.

— Покажи… — шевельнул губами у ее покрытого влагой виска.

— Что? — не поняла Мура, замерев на мгновение.

— Покажи, как ты себя ласкала."

"Ее глаза сумасшедшие, дикие, неуправляемые. Немного растерянные, но покорные. В них готовность ему подчиниться. Самохина конкретно трясет. Мышцы непроизвольно сокращаются, член стоит, как каменный, доставляет ему дискомфорт, но он не собирается давать себе волю.

Только ей… Дима перекатывается на бок, берет в свою руку ее небольшую ладошку и переплетенными пальцами скользит по Машиной шее, ключицам и ниже, к напряжённым, налитым грудям с голубыми узорами вен, по плоскому, подрагивающему животику. Подталкивает ее пальцы к розовой сердцевине и выдыхает свою просьбу еще раз:

— Покажи, Машенька… Я хочу знать, как это было.

Она зажмуривается, бледный румянец разливается по щекам и сползает ниже, на самую грудь. Бутоны сосков темнеют, его рот наполняется слюной — так хочется попробовать их на вкус.

Тонкие пальцы касаются идеально гладкого лобка и медленно-медленно перетекают ниже. Трогают вытянутый напряженный бугорок, и они синхронно вдыхают воздух. Самохин лбом прижимается к виску девушки, трется открытым ртом, целует, но его взгляд… Его взгляд сосредоточен на уверенных движениях ее пальцев.

С губ Маши срываются тихие нежные звуки. Они резонирует с тем, что звучит внутри у Самохина, и вибрацией распространяются по всему его телу.

— Уммм… — дыхание Маши становится тяжелым, движения руки — отрывистыми. Ноги напряжены так, что каждую мышцу видно, лицо запрокинуто к потолку. Красиво… Невероятно красиво!

Самохин смещается вниз, устраивается между ее широко разведенных бедер, вдыхает аромат ее страсти, и с удовольствием приступает к десерту. Маша стонет, когда его губы касаются ее нижних губ. Стонет, когда он их нежно посасывает, втягивает в рот клитор и медленно перекатывает его на языке.