Просто орал, чтобы его спасли. Никто не спас. Его тело с расколотой головой лежало на дороге ещё два часа, пока не приехали полицейские и скорая. Меня даже на его похороны не отпустили.
Прижав руку ко рту, я тихо зарыдала. Меня тошнило, хотелось орать и рвать на себе волосы. Я не могла поверить, что в мире существовала такая жестокость. Не хотела верить, что к этому был причастен мой отец.
— Я выл в камере три дня. Хотел умереть. Мечтал, чтобы меня зарезали, но этого, как назло, не происходило. О, убить пытались много раз, но позже.
Тут будет реклама 1
Потому что так поступают со стукачами. Ты спрашивала, что случилось с теми парнями, что напали на меня. Одного из них выпустили, а другого, того, что порезал Зеда и терроризировал его, я убил. Вогнал ему вилку в горло. За это мне дали ещё три года.
В кабинете воцарилась тишина. Казалось, Алекс решил дать мне время свыкнуться с полученной информацией. Как будто это было возможно. Зажмурившись, я обхватила колени руками и тихо выла.
— Я вышел из тюрьмы, когда мне было восемнадцать.
Тут будет реклама 2
У меня не было ничего. Ни дома, ни семьи, ни работы. Лишь ненависть и жажда мести. Я поклялся, что отомщу твоему отцу, Тина. За время моей отсидки ничего не изменилось. Колтон по-прежнему работал судьёй. Из тюремных разговоров я знал, что он брал взятки. Да, Тина, ещё как брал. Нью-Йорк не знал более продажного судьи, чем твой отец. Но я хотел получить ответы. Когда я пришёл к вам домой, чтобы спросить, за что Колтон так поступил со мной, он посмотрел на меня, как на мусор.
Тут будет реклама 3
Это и было ключом ко всему. Я понял, что в его глазах и в глазах твоей матери всегда и был мусором. Сын алкоголика и девки, как он сам сказал тогда. Раздражающее пятно в безупречной биографии уважаемого чиновника, кусок грязи на их белоснежных простынях. У меня не было даже шанса в глазах этих снобов, едва они переступили порог нашей маленькой квартирки в самом поганом районе Нью-Йорка.
Откуда-то в этот момень ко мне пришла уверенность, что Алекс не лгал, и мой мир перевернулся, словно корабль «Летучий Голландец».
Тут будет реклама 4
Я висела вниз головой, испытывая тошноту и головокружение. Болтала в воздухе ногами, пытаясь найти опору, и не находила. Всё, во что я верила и принимала как данность, оказалось ложью. Наверное, когда-нибудь я научусь жить с этим, но в тот момент так не казалось.
Алекс тем временем продолжал своё неумолимое повествование:
— Я поклялся отомстить, Тина. В тот год, когда я вышел, родилась ты, а твоя мать вскоре умерла.
