— Ну, может быть, всё было не так плохо, но первый опыт нельзя назвать потрясающим. Горящая огнём вагина и кровь — это ты называешь потрясающим? Бррр... Слава богу, что девственность нельзя вернуть! Для чего она, вообще, чёрт подери, понадобилась? — она потрясла руками в воздухе. — Потешить самолюбие первооткрывателя? Так мужики всё равно это не оценят.
Глядя на искреннее возмущение подруги, я невольно захихикала.
— Раньше девственность была чем-то вроде знака качества для будущего мужа, — с видом профессора заявила Элисон, спуская оправу на кончик носа.
— Так же, как и ты, маленькая шлюшка, — Жаклин игриво ударила подругу по руке, — думаешь, я не знаю, что Ленни Закман по ночам шастает в окно твоей спальни?
Элисон дёрнула плечами в пораженческом жесте.
— Ладно, подловила, — она повернулась ко мне. — Так вы с этим парнем теперь вместе? Или это был одноразовый секс?
Но Жаклин не дала мне ответить.
— Я тебя умоляю! Конечно, это был разовый секс. Девственности лишаются двумя способами: вы встречаетесь, а потом решаете, что пора, делаете это и начинаете сношаться каждый день как кролики. Либо второй вариант: ты находишь парня, с которым готова это сделать, делаешь это, и ваши пути расходятся как в море корабли.
Все краски этого дня вдруг поблёкли. В словах Жаклин был смысл. Чем я могла удивить искушённого Алекса? Ответ был очевиден — ничем.
— Эй, ты чего погрустнела? Тебе нравился этот парень?
Я помотала головой, пытаясь не выдать своей подавленности.
— Не то, чтобы сильно.
Врунья.
— Жаклин, не видишь, ты расстроила её, — Элисон укоризненно посмотрела на подругу. — Может быть, у них всё получится. Никогда не знаешь наверняка.
Жаклин ничего не сказала, но по выражению её лица я видела, что она совсем так не думает.